Их позиция в этом вопросе характеризует собою и их отношение ко всем другим вопросам политического или экономического свойства. В религии они атеисты, поскольку дело касается их собственных убеждений, ибо в божественном авторитете и религиозной санкции морали они видят главный предлог, выдвигаемый привилегированными классами для осуществления человеческой власти. «Если бог существует», сказал Прудон, «то он враг человека». И в противоположность знаменитой фразе Вольтера: «Если-бы бога не существовало, то необходимо было-бы его выдумать», великий русский анархист Михаил Бакунин выставил свое положение: «Если-бы бог существовал, то его необходимо было-бы упразднить». И все же, считая духовную иерархию враждебной анархии и не признавая бога, анархисты твердо стоят за свободу верить в него. Они горячо ополчаются на всякое ограничение религиозной свободы.
Защищая право каждой личности быть своим пастырем или избирать себе такового они в то же время провозглашают право индивида быть своим собственным врачом или свободно избирать себе такового. Ни монополии теологии, ни монополии медицины. Конкуренция во всем и всегда; духовный совет или медицинский совет одинаково должны держаться лишь силою своего достоинства. Этот принцип свободы должен быть проведен не только в медицине, но и в гигиене. Личность в праве решать не только, что ей делать, чтобы иметь кусок хлеба, но и что делать, чтобы быть здоровой. Никакая внешняя власть не может указывать человеку, что ему можно есть, пить, носить и делать, а чего нельзя.
Равным образом анархистическая философия не дает и морального кодекса, который можно было-бы навязать индивиду. «Знай свое» — вот единственный моральный кодекс анархиста. Вмешательство в чужие дела есть преступление, и притом единственное, которому и можно сопротивляться надлежащими мерами. Сообразно с сим анархисты считают преступными самые попытки искоренения порока посредством произвола. Они убеждены, что свобода и сопряженное с нею общее благоденствие являются самым надежным лекарством от всех пороков. Но они признают за пьяницей, игроком, проституткой и кутилой право продолжать свой образ жизни, пока они добровольно не откажутся от него.
Что касается выращивания и воспитания детей, то анархисты не станут учреждать ни коммунистической детской в духе социалистов государственников, ни покровительствовать школьной системе, господствующей в настоящее время. Нянька и учитель, точно так же, как врач и священник, должны избираться по доброй воле родителя, а услуги их должны оплачиваться теми, кто о детях заботится. Родительские права не должны отниматься у человека, точно так же, как его родительская ответственность не должна быть возлагаема на других.
Анархисты не колеблются приложить свои принципы и к такой деликатной области, как отношения между полами. Они признают и защищают право всякого мужчины и женщины любить друг друга столько времени, сколько они хотят или могут. Для анархистов и законный брак и законный развод одинаково являются нелепостью. Они надеются, что настанет время, когда каждый индивид, будет-ли то мужчина или женщина, будет жить собственным иждивением, будет обладать собственным домом — отдельным-ли зданием, иди квартирой в одном здании с другими; когда любовные отношения между этими независимыми личностями будут так-же разнообразны, как разнообразны индивидуальные влечения и склонности; и когда дети, рождающиеся от таких отношений, будут принадлежать исключительно матерям, пока не вырастут настолько, чтобы принадлежать самим себе.