– Нам все вокруг рекомендуют подождать и понаблюдать еще, говоря, что ее когнитивные и языковые показатели находятся в пределах нормы, пусть и в верхних пяти процентах. Но ведь любому ясно: ее нельзя назвать обычным ребенком. Не может ли это оказаться шизофрения или что-то подобное?
Соён, директор консультационного центра для детей и подростков «Стремление души», открыла ящик стола, достала оттуда очки, которые придавали ей стильный и профессиональный вид, и надела их. Результаты тестов, которые принесли супруги, полностью соответствовали их словам. Большинство детей, которых родители приводили на игровую терапию, обычно имели задержки развития или синдром дефицита внимания.
– У вашей дочери не шизофрения. Обычно эта болезнь дебютирует в подростковом или, в случае некоторых женщин, во взрослом возрасте и не может быть диагностирована у такого маленького ребенка. Известно немало случаев, когда дети по каким-то причинам утверждают, что умерли, а затем переродились. Официального подтверждения этому нет, и обычно виноват дисбаланс в развитии мозга, который и вызывает подобные происшествия.
Соён посмотрела в анкете Джэи дату ее рождения. Третье мая две тысячи пятого года. Эта дата имела значение и для самой Соён.
– В больницах нам не дали никаких лекарственных рекомендаций. Что можно сделать, чтобы исправить возникший дисбаланс? Как сделать так, чтобы она выздоровела?
Когда Соён сказала, что у Джэи нет шизофрении, Ынхе почувствовала облегчение. И все же она беспокоилась, что ее дочь вырастет ребенком, который будет все время бормотать о таких жутких вещах, как «реинкарнация» и «смерть».
– Нужно разобраться, почему она стала так говорить. Возможно, она расскажет мне то, чего не может сказать родителям. Как насчет того, чтобы приводить ее в наш центр раз в неделю? – предложила Соён.
Ынхе и Юджин кивнули.
– Сегодня я познакомлюсь с Джэи и проведу тест на определение особенностей ее личностей. Родителей попрошу подождать в зале ожидания.
Когда родители Джэи выходили из кабинета, их лица были гораздо более расслабленными, чем при первой встрече. Соён бросила быстрый взгляд на свое отражение в стеклянной стене. Она выглядела неряшливо, на шее виднелись глубокие морщины. Похоже, всю прибыль за этот месяц она снова потратит на дерматологическое лечение лазером.
– Ладно, я поняла. Я все расскажу, – проворчала Джэи родителям, входя в кабинет психолога.
Пятилетняя девочка ростом чуть ниже сверстников с густыми светло-каштановыми волосами, темными бровями и большими глазами. Джэи, одетая в вельветовый спортивный костюм, переводила взгляд со стула на игровой коврик и обратно. Она словно спрашивала, где будет удобнее поговорить.
– Сейчас дам тебе маленький стульчик.
Соён сунула руку под стол и вытащила деревянный стул, высоту которого можно было регулировать. Она пододвинула его к Джэи и отрегулировала высоту сиденья так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
– Меня зовут Чон Соён. Я, как и ты, родилась в городе Пхаджу. Когда я была совсем маленькой, мой папа тоже был солдатом. Поэтому я выросла в служебной квартире. Мы с тобой очень похожи, верно? – первой заговорила Соён.
Джеи оказалась достаточно сообразительной, чтобы догадаться, что теперь ее очередь представиться.
– Мое имя… написано на мониторе, не так ли? Я родилась третьего мая две тысячи пятого года и умерла пятнадцатого января две тысячи восьмого.
Джэи села на стул и пробежалась глазами по висящим за спиной Соён дипломам и сертификатам о членстве в разных научных организациях, а также по увеличенным фотографиям газетных вырезок с интервью в рамках.