Юджин коснулся своего лба, холодного от пота. Все, что говорила Джэи, было правдой. У его матери, бабушки Джэи, появились странности, когда девочке было около двух лет. Даже если не брать во внимание вечные требования завести второго ребенка, она стала больше, чем когда-либо, вмешиваться в домашнее хозяйство и воспитание Джэи, а еще начала чаще ссориться с соседями. Ынхе этого не замечала, но в последнее время руки старушки часто тряслись так, что из них даже валилась еда.
– Выходит, у мамы деменция, – сказал Юджин и молча посмотрел на Джэи, надеясь, что та ответит отрицательно.
– Верно. Болезнь Альцгеймера. Я поняла это, когда тщательно понаблюдала за ней во второй жизни. Однажды мы вместе поехали в парк Имджингак, и бабушка меня там потеряла. На самом деле в тот день это не я ушла куда-то бродить, а бабушка. Она исчезла, пока я отвлеклась и засмотрелась на Пхёнхва Лэнд. Я думала, что она придет, если подожду ее, но ее и след простыл. Поэтому я пошла в офис к смотрителю парка, решив, что своими короткими ножками не смогу здесь все обойти в поисках бабушки. Слышала, что бабушка одиноко шла по железнодорожным путям. Ну повезло, что там не было поезда. Увидев меня, она тут же разозлилась и начала допытываться, почему я отпустила ее руку и исчезла.
В такие моменты Джэи понимала, что взрослые могут быть даже слабее детей. Во время шестой жизни девочки бабушка прошла через несколько больниц и в конце концов оказалась в доме престарелых, где умерла от пневмонии. Если и искать в этом какие-то плюсы, то их было два: бабушка не страдала слишком долго, а когда начала принимать лекарства, к ней вернулся ее обычный мягкий характер.
– Ты должна была рассказать нам все раньше. Тогда бы мы… – Юджин начал всхлипывать.
– Ничего бы не изменилось. В будущем, о котором я знаю, болезнь Альцгеймера все еще не победили.
Джэи тоже старалась изо всех сил. Она надевала на бабушку маску, чтобы та не заразилась пневмонией, и даже уговаривала родителей, чтобы те перевели ее в больницу более высокого уровня. Но, несмотря на все усилия, у бабушки всегда в один и тот же день начинался жар, в легких появлялась жидкость, и возникала аллергическая реакция на антибиотики.
– Тогда почему во второй жизни случилось то же самое? Опять по вине бабушки? – Ынхе не могла заставить себя произнести слово «умерла».
– Во второй жизни я запиналась немного больше, чем сейчас, но все равно уже могла понятно выражаться. Я рассказала, что переродилась, потому что в прошлой жизни умерла из-за несчастного случая, и попросила не повторить этой же ситуации снова. Как, по-вашему, вы отреагировали? Каждый раз реакция немного отличалась, но тогда она была самой драматичной. Постарайтесь догадаться, руководствуясь здравым смыслом и особенностями своего характера.
После слов Джэи супруги принялись мерить шагами кухню и гостиную, грызя ногти и почесывая в затылках, словно ученые, готовящиеся к запуску космического корабля. У них был до смешного серьезный вид.
– Дорогой, ты бы никогда не смог поверить в подобное, верно? Привел бы кого-то умного к нам или отвел бы Джэи к какому-нибудь эксперту, не так ли? – прошептала Ынхе, остановившись около Юджина.
– Мама, я все слышу. Пошла в родителей, у которых прекрасный слух, – произнесла Джэи.
От этих слов на лице Ынхе возникло удивление.
– В голове у малявки сидит взрослая. Да, твоя мама права. Здравый смысл подсказал бы нам отправить тебя к экспертам, – согласился с женой Юджин.
– Именно! Вы всегда в точности оправдываете мои ожидания. Что ж, говорю сразу, это пустая трата времени. – Джэи скрестила руки на груди и пожала плечами.
Когда бабушке диагностировали болезнь Альцгеймера, ее перевели в пансионат для престарелых. Только тогда супруги наконец увидели реальность, которая разворачивалась у них прямо перед глазами. Поскольку оба отличались беспокойным характером, они тут же обратились к специалистам в крупные больницы в Ильсане, Синчхоне, Каннаме и других районах. Дожидаться психологических тестов пришлось от одного до восьми месяцев, но результаты показали абсолютную норму. Джэи отличалась лучшим, по сравнению со сверстниками, пониманием языка и мышлением. Ее эмоции и поведение оказались несколько нестабильными, но показатели гнева и агрессии были невысокими. Услышав, что интеллект и эмоции дочери находятся в пределах нормы, супруги почему-то почувствовали себя подавленно. Будь Джэи больна, ее можно было бы вылечить, но никто из врачей не давал им желаемого ответа. В конце концов супруги пришли в консультационный центр для детей и подростков, расположенный неподалеку от их дома. Если бы и там не дали никакого ответа, оставалось бы отправиться только к шаманам и предсказателям судьбы.