– Вот-вот! – Хина многозначительно подняла руку с зажатой в ней вилкой. – Вот как прикажете жить на такую мизерную зарплату?! Работаешь, работаешь, а ничего толком купить не можешь! Я вот, например, хотела бы заказать парфе, а приходится обходиться вот этим…
Она сердито ткнула кончиком вилки в стакан с колой, взятый в баре.
Я прекрасно понимала ее чувства, ведь и сама отказалась от стейка и заказала котлету только потому, что она была на сто иен дешевле. Мы, конечно, не показывали друг другу кошельки, но, думаю, особой разницы в их содержимом не было.
Хина, словно прочитав мои мысли, вздохнула:
– Правда, кроме тебя, мне и пожаловаться некому.
На самом деле у сестры были коллеги-ровесницы, но все они жили с родителями, а потому использовали зарплату по своему усмотрению, как карманные деньги.
– Хорошо им живется… А мне тут каждый месяц приходится думать, как выкручиваться. – От одной мысли живот болит.
– И новую работу искать некогда…
– Вот-вот! Еще и смотрят так свысока – мол, раз есть время высказывать недовольство, то лучше потрать его на обучение и строй карьеру, ага.
– И у меня в прошлой компании тоже такой любитель читать нотации был. Дядька все время ворчал, что нечего молодежи делать на такой нестабильной работе.
– Жесть!..
Мы увлеченно обсуждали разных неприятных коллег, попивая безалкогольные напитки.
– И как так вышло? – в конце нашего разговора, опустив голову, спросила Хина, делая глоток кофе. Лицо ее в этот момент резко изменилось, и на щеки легла тень серо-коричневого цвета. – Мы же не лентяи, работаем, ничего плохого вроде не делаем… Но наши усилия не приносят результата. Работа тяжелая, денег нет… Даже любимого больше нет… Мир несправедлив.
Хина вдруг подняла глаза, словно кто-то потянул за ниточки.
– А ведь раньше я была так счастлива…
Я молча кивнула. Это была наша обычная встреча – мы, как всегда, жаловались друг другу на жизнь.
Но в конце встречи поведение сестры вызвало в моей душе непривычное беспокойство: дело было после того, как мы расплатились и покинули кафе.
До станции мы шли по ночной улице, окруженной деревьями, между которыми то тут, то там проглядывали уличные фонари. Хина казалась мне необычно молчаливой. Когда мы собирались прощаться у турникетов на станции, она вдруг тихо произнесла:
– Говорят, Сагами вышел.
Слова сестры пронзили меня, как пуля, и я замерла на месте. Несколько мгновений я не могла даже дышать.
– Что значит «вышел»? – наконец спросила я внезапно охрипшим голосом.
– То и значит.
– Не может быть… Он же всего лет десять отсидел…
– Ровно десять и есть. – Глаза Хины потемнели. – Всего десять лет. И все!
– Не может быть… – От шока я смогла только повторить свою недавнюю реплику.
– Он теперь сможет жить, как захочет! А у нас так ничего и не поменялось…
Мы так и стояли на одном месте, будто сливаясь с деревьями, молча смотрели друг другу в глаза и обе знали, что сейчас думаем об одном и том же. Ночной воздух вдруг потяжелел, а окружающая тишина, казалось, проникала в душу. Мы стояли неподвижно, пока не затекли ноги.
Наконец Хина пробормотала себе под нос:
– Почему…
Сейчас, стоя в опустевшей комнате сестры, я невольно вспомнила эти ее слова:
– Ну почему, за что нам это все?..
На глазах навернулись слезы. Карминовый топ в руках весь покрылся глубокими складками.
Глава 2
Я прошла минут пятнадцать вниз по пологому склону от ближайшей станции «Университет» и оказалась перед каменными воротами.
Название учебного заведения на обветренных камнях было уже почти нечитаемым. Это был небольшой частный вуз с менее чем двумя тысячами студентов, но в нашем городке он считался весьма престижным учебным заведением.
Войдя, я сразу же поздоровалась с охранником:
– Доброе утро!
– Доброе утро, – ответили мне из-за стекла.
Мужчина, по возрасту годившийся мне в отцы, улыбался. Мимо нас один за другим проходили люди. На охранника они даже не смотрели – шагали мимо, и лица их радостно сияли в лучах утреннего солнца. Они, мои ровесники, почему-то казались мне какими-то совершенно иными существами. Я была менее привлекательна внешне и одевалась совсем просто, но больше всего нас отличало даже не это. Мы находились в совершенно разном положении. Они наслаждались молодостью, учась в университете, тогда как я работала там, чтобы прокормить себя.
Мое финансовое положение было настолько плачевным, что я едва смогла закончить старшую школу, так что о поступлении в университет не могло быть и речи. Полноценную работу найти тоже не получилось, так что мне пришлось обратиться в кадровое агентство и искать работу через него. По условиям договора с агентством, место работы меняется в обязательном порядке раз в полгода-год. Нельзя было отказываться от того, что тебе предложили, или пытаться выбрать, но мне повезло. В этот университет, куда мечтают попасть почти все местные старшеклассники, я устроилась по воле случая.