Просто голове было легче, когда стучали выстрелы, когда руку встряхивала отдача. При каждом выстреле боль уходила. На долю секунды, но и это было хорошо. Шивцов пытался найти взглядом Калинина.
«Сашка!.. Ты где?..»
Нет ответа.
Часть вторая
СПЯТИВШАЯ КРАСАВИЦА
1. АЭРОПОРТ РЕЙКЬЯВИКА
Пять лет спустя
В аэропортах всегда полно папарацци. Толпятся у входа в VIP-зал, обвешанные фотоаппаратами, будто стервятники, дожидающиеся, когда раненая жертва испустит последний вздох. Даже если это аэропорт северного, очень спокойного и добродушного Рейкьявика. В перемещениях людей с фотоаппаратами на первый взгляд не просматривается никакой логики. Но они точно знают, чего ждут, и мгновенно реагируют на тончайшие невидимые сигналы, улавливая их каким-то глубинным, неясным чувством, как собака ловит поднятым ухом неслышный человеку свист браконьерского свистка. Неожиданные перемещения папарацци вызывают недоумение у стороннего наблюдателя. То они слоняются из стороны в сторону как бы совершенно бесцельно, будто не понимают, что вообще делают в аэропорту, то дружной стаей бросаются на совершенно неприметного человека.
На этот раз сигналом послужило торопливое появление в застекленном проходе сразу нескольких съемочных групп, вооруженных переносными кинокамерами и микронами. Операторы, жуя свою бесконечную жвачку, привычно подбирали бленды для объективов, смазливые журналистки поправляли наманикюренными пальчиками прически, подмазывали помадой губы.
Нервное возбуждение нарастало.
И вдруг взорвалось, как самодельная бомба, брошенная в толпу террористом-смертником.
— Вон он!
— Где? Где!
— Под указателем выхода!
— Идет! Идет!
— Пропустите меня!
— Пропустите же, черт вас!..
В узком проходе, выгороженном турникетами со встроенными металлоискателями и индикаторами взрывчатых веществ самых разных типов (новинка, всего месяц назад появившаяся в тихом рейкьявикском аэропорту), появился невысокий человек в накинутом на широкие спортивные плечи черном кожаном плаще.
Он шел быстро, уверенно.
Широкополая кожаная шляпа надвинута на глаза.
Рядом плыла длинноногая блондинка с холеным глупым лицом, знакомым всем и каждому по обложкам модных журналов. Слева впереди и чуть сзади — два стремительных, похожих друг на друга секьюрити в удобных костюмах, в темных очках, с серебристыми шариками переговорников в ушах.
Вежливый офицер у турникета, выставив руку, остановил журналистов.
— Господин Калинин! — над головами взметнулось множество микрофонов. — Господин Калинин!.. Несколько слов!..
Человек в кожаном плаще замедлил шаг.
Блондинка в светлом плащике (компания SNR, колени обнажены) умоляюще сложила руки на груди. Человек усмехнулся, надвинул шляпу еще ниже, но остановился.
— Пять минут!
Он поднял над головой растопыренную пятерню.
Секьюрити деловито и заученно заняли положенные позиции.
Полицейские, помедлив, освободили дорогу журналистам. Вспыхнул свет, засверкали вспышки фотоаппаратов.
— Господин Калинин! — первой подняла микрофон сотрудница компании SNR. — Чем вы занимались в Исландии?
— Размышлял.
— Почему именно в Исландии?
— Суровая природа располагает. Мне понравилась ваша страна.
— Я американка, — ослепительно улыбнулась блондинка.
— Сочувствую, — отрезал Калинин.
— О чем вы размышляли в краю суровой природы, господин Калинин? — выкрикнул журналист компании RKN, длинный, бритый, ухмыляющийся нагло. — Как вам спалось? Как вам вообще спится? Вас не мучает совесть?
— Никогда.
— Это врожденное свойство?
— Думаю, благоприобретенное!
— Господин Калинин, — блеснула очками длинноногая брюнетка из SNN, — как вы сегодня оцениваете то, что произошло пять лет назад в центре Москвы в картинной галерее «У Фабиана Григорьевича»?
— Как первую удачную акцию трэш-реализма.
— Повторись ситуация, вы действовали бы так же?
— Настоящий художник не повторяет ситуации, он заново создает их.
— Вы бы и сейчас пустили в ход оружие?
— Художник пользуется тем инструментом, который позволяет ему максимально точно реализовать задуманное.
— Господин Калинин, это вы готовили запись единственного публичного выступления Виктора Шивцова?