— Ти-5?
— Восемь зарядов?
Секьюрити недоверчиво уставились на Калинина:
— Кто их устанавливал?
— Профессионалы.
— Но кто решился на такое?
— Я! Все решения принимал я! — Калинин ткнул себя пальцем в грудь. — Шивцов даже не знал об этом. Доходит?.. Он болтался при мне, выполняя указания. А те, кто устанавливал заряды, они даже не знали, что делают. Им заплатили, они сделали работу. Вот и все. Поэтому… — Калинин положил тонкую руку стюардессы на свое бедро. — Поэтому не стоит говорить об импровизации в полном смысле этого слова… Только точный расчет, Марта. Исход любой акции, в том числе и художественной, решает точный расчет. В ситуации, когда задействовано много ничего не знающих об акции людей, ни в чем нельзя быть уверенным. Так что, импровизируя, я одновременно держал в кармане пульт, приводящий в действие заряды Ти-5.
— О, Алекс!..
— Признаюсь, это было нелегко.
— О, Алекс! — рука стюардессы гладила его бедро.
— Вы же находились в зале вместе с заложниками, — уставился на Калинина один из секьюрити. Что-то в его глазах не понравилось Калинину. Может, некая тень недоверия. — Если в галерее действительно рванула Ти-5, как вы-то уцелели? Там же все выгорело на три метра под землю.
— К тому моменту меня в галерее не было.
Коньяк…
Устрица…
Калинин ухмыльнулся:
— Когда начался штурм и Шивцов швырнул свою самоделку в бассейн, я с Ксюшей был уже в служебном коридоре. В этот момент сработала заряды Ти-5. Сгорели все заложники и все бойцы «Антитеррора». Это видели сотни миллионов телезрителей. В галерее действительно насквозь прожгло бетонные перекрытия. Этот эпизод представлен в виде бонуса на новом издании диска «Иисус, приди к Фабиану». Картинка, правда, не ахти какая, но все-таки… Восьмой заряд Ти-пять был установлен на заложенной кирпичом двери в конце служебного коридора, ведущей на задний двор. Через нее мы с Ксюхой и выбрались из галереи. А на улице нас уже ждали.
— Кто вас там ждал, Алекс?
Калинин погрозил Марте пальцем:
— Никаких имен!
Калинин тяжело откинулся на спинку кресла.
Что-то он разболтался не в меру. Потому что выпил много. А выпил с устатку…
Моторы работают почти бесшумно. Или это он их не слышит?.. Почему?.. Летим или не летим?.. А не летим, так падаем?..
Да…
Необычный сегодня день… Запоминающийся…
3. СЕВЕРНАЯ АТЛАНТИКА
Через 1 час 12 минут после взлета из аэропорта Рейкьявика
— Что?
Калинин проснулся.
— Летим?
Язык сухой, непослушный.
— Летим.
Кто это ответил ему? Черт! Перед глазами все плывет.
Болезненно морщась, Калинин пальцами осторожно потер виски.
— Улыбнитесь, Алекс!
Он с трудом сфокусировал взгляд.
В двух шагах от него, в проходе между креслами, чуть подавшись вперед, стояла прелестная стюардесса… Точеная красавица с задорным носиком, совсем не англо-саксонским… Марта… Ну да, Марта… Так ее звали… В тонкой руке миниатюрная видеокамера с вращающимся видоискателем. Отличная машинка. У него в галерее пять лет назад такой не было.
Калинин усмехнулся.
Вяло усмехнулся. Сил не было.
Совсем сдурела девка. Не хватало еще, чтобы в Сети засветились снимки похмельного трэш-реалиста.
— Улыбнитесь, Алекс!
Какая, к черту, улыбка!
Он медленно повел глазами.
Бравые секьюрити спят. Руки неудобно заведены за спинки кресел. Кажется, связаны. Хорошая работа. Рты заклеены скотчем. Из накладных карманов фирменных пиджаков торчат обрывки проводов, что, наверное, были подключены к хитроумным гаджетам. На глазах стильные темные очки, не очень-то поймешь — видят парни что-нибудь или находятся в полном отрубе?
Ага, вот и Кондолиза Райс.
Камера черной стюардессы работает на общие планы.
Девчонки кое-что умеют. Ценю. Впрочем, глупую фотомодель они могли и не раздевать. Когда руки связаны и рот залеплен скотчем (зачем, кстати? звуковой фон, как правило, усиливает впечатление), на самой чудесной, на самой нежной, на самой бархатной коже проступают некрасивые пятна, самые прелестные глазки приобретают овечье выражение.
Да, могли бы не раздевать.
И вообще, неплохо бы сейчас помочиться.
— Что, Алекс? Что? У вас проблемы?
— Мне надо встать, а то я потеку.
— А вы сосредоточьтесь.
Сладчайшая улыбка.
Камеры работают бесшумно.