— Алекс! — это опять Марта. Голос восторженный, как у школьницы. — Мне так повезло!
— А ты не увлекаешься, девочка?
— Называй меня тоже девочкой, — ревниво улыбнулась Кондолиза Райс.
— Ты нехорошая девочка. Я тебя не люблю.
— Так нехорошо говорить.
— Почему?
— Потому что у меня есть шокер, — черная стюардесса показала белые зубы. — От его разряда даже знаменитый трэш-реа-лист начинает самопроизвольно испражняться.
— Проверяла?
— Есть гарантия.
Калинин наклонил голову и помассировал разламывающиеся от тупой боли виски.
— И кто же вас нанял?
Марта погрозила красивым пальчиком:
— Зачем такие вопросы? Мы помним ваши уроки, Алекс.
Калинин вздохнул. Шторка иллюминатора поднята, внизу облака.
Бесконечная белая пустыня. Уткнуться бы лицом в настоящий снег.
Сугробы, как на Алтае или в Сибири. Калинин, не глядя, плеснул в фужер коньяка, выпил залпом. Работа стюардесс ему не мешала. Если он не связан, не выведен из строя, значит, их программа работает на него. Значит, он включен в какую-то новую программу. Он стоит так много, что шокером его можно только пугать. В ход оружие никто не пустят. Даже Кондолиза Райс. К тому же, у трэш-реалиста принцип один: принимать мир таким, каков он есть. Чтобы при первой возможности опрокинуть уже сложившееся преставление. Чтобы каждый остро, как можно острее, почувствовал прелесть тех минут, которые прежде не ценил… Ладно… Они девчонки… У них нет опыта… Они, конечно, считают, что я сбит с толку… Деморализован… Дуры…
Он почувствовал злость.
— Марта!
— Да, Алекс.
— Ваша работа что-нибудь значит?
— Конечно, Алекс. Мы ведем отработку эталонов.
Он выпил еще глоток. В голове уже не шумело.
Он даже придал взгляду некоторую заинтересованность.
— Что с чем вы сравниваете?
— О, это так интересно!
Марта действительно была в восторге.
— Виктор Шивцов работал с косным материалом. Вы сами так говорили. А вы, Алекс, использовали Шивцова в качестве материала — это уже другой порядок! Поздравьте нас, мы работаем с Александром Калининым!
— Поздравляю.
— Мы гордимся своей работой.
— А пилоты? Они гордятся вами?
— Им запрещено выходить в салон.
— Но они выполняют ваши просьбы?
— Конечно.
— Добровольно?
— Какая разница, Алекс?
— Если вдуматься, разницу можно найти даже между двумя совершенно одинаковыми дурами.
— Это надо запомнить.
Марта счастливо улыбнулась.
— Мы пишем каждое ваше слово, Алекс. Каждый жест. Каждое движение. Если вы обмочитесь, Алекс, это увидят миллионы телезрителей. Миллионы ваших поклонников это увидят! И увидят разницу… — она покраснела. — И, может, поймут, кто был первым в связке Калинин — Шивцов.
— Он работал по моим указаниям.
— А вы помните, Алекс, что он повторял время от времени?
— Конечно, помню, — Калинин медленно допил коньяк. Стало еще легче. В конечном счете, он плевал на девчонок и на самолет. На такой высоте у всех равное положение, форы ни у кого нет, этого они не учли, такие милые сучки. На такой высоте ни у кого не может быть преимущества. — Кто-то должен ответить… Кто-то обязательно ответит за все… Шивцов часто повторял эти слова. Но никаких идей у него не было.
— Алекс!
— Что, девочка?
— Разве ты не понял? Это и была его концепция!
— Марта, ты начинаешь меня разочаровывать.
— Мир убивает безответственность лживых журналистов и продажных политиков, — вот что хотел сказать своей акцией Шивцов. А ты… «Иисус, приди к Фабиану»! Ты сам, хотя бы, понимаешь, какое это дерьмо!
— Высокопробное, — спокойно ответил Калинин.
— Что? — растерялась сбитая с мысли Марта.
— Кто-то говорит, что мир погряз в дерьме. Я же считаю, что мир изначально был создан из дерьма, — Калинин пожал плечами. — Чего же вы от меня хотите? Чтобы я сделал из дерьма золото?.. Я не алхимик. Но я могу другое. Например, могу убедить всех, что дерьмо, на которое они смотрят, это и есть чистое золото. Даже пробу могу указать.
— Виктор Шивцов…
— Шивцов тоже дерьмо!
— Ты…
— И я дерьмо! Что дальше?
Калинин с насмешкой посмотрел на Марту. Перевел взгляд на черненькую.
— Тебя как зовут, красавица?
— Гленда, — подумав, ответила негритянка и показала Калинину ствол пистолета, так, чтобы он в кадр попал.
— Хорошее имя, — одобрительно кивнул Калинин. — Значит, девоньки, вы решили провести акцию с использованием атрибутики трэш-реализма?