— Можно просто Василий, — поправил я его, все еще разглядывая окружающую обстановку.
— Хорошо. — Капитан встал с кресла и неторопливо прошелся по рубке. — Так вот, Василий. Думаю, пришло время рассказать о предстоящем полете и, так сказать, о некоторых нюансах, которые посторонним знать не полагается.
Он с шумом прихлебнул кофе. Я терпеливо ждал.
— Одна из целей нашей экспедиции — звездная система «Мнемоник». Насколько нам известно, там есть несколько планет земного типа, населенных относительно разумными существами. Плюс ко всему эти планеты богаты флорой, фауной и природными ископаемыми.
Я внимательно слушал, хотя на языке уже вертелось множество вопросов.
— В случае успешной колонизации планет Мнемоника человечество сделает огромный шаг к освоению Вселенной. А вы, — он внимательно посмотрел на меня, — станете самым первым журналистом, который опишет начало освоения планет.
Я удовлетворенно кивнул. Такая перспектива была мне по душе.
— Но вот в чем дело, — капитан нахмурился, — главная наша цель совершенно иная.
— Даже так? — деланно удивился я. — Что же может быть важнее?
— Постарайтесь не иронизировать, Василий.
Жан уселся в кресло.
— Вы знакомы с категорией секретности по форме G?
— Угу, — кивнул я. — Но, насколько мне известно, такая форма еще ни разу не применялась.
Капитан помолчал, затем снова поднялся с кресла и начал мерить шагами рубку.
— Речь идет о возможном уничтожении человеческой цивилизации, — он нервно покусывал губу, — именно поэтому впервые установлена такая форма секретности. Представляете, что начнется на Земле, когда люди узнают, что жить им осталось всего пару-тройку месяцев.
— Разум вам по братьям, — присвистнул я. — Но послушайте, Жан. Неужели все так серьезно и пессимистично? Или все это дурацкий розыгрыш?
Капитан пожал плечами.
— Могу объяснить в двух словах, а вы сами решите: шучу я или нет. Кстати, вы помните, чем грозит разглашение секретной информации формы G?
Я кивнул. Наказание за публичное обнародование таких сведений предусматривалось очень жесткое, если не сказать жестокое. Я не говорю уж о пожизненном лишении права заниматься журналистской работой. За такой проступок можно угодить и на электрический стул. В зависимости от последствий.
— Подпишите, — капитан протянул мне лист бумаги.
Я быстро черканул подпись внизу листа, даже не взглянув на отпечатанный текст. И так ясно, что там написано.
— Так что, мсье Дробный, теперь вы понимаете, что нельзя публиковать информацию о полете «Странника» без предварительной цензуры. Однако, если все обойдется благополучно, обещаю, что вы станете нашим постоянным пассажиром и будете принимать участие во всех полетах.
Я немного скривился, но при последних словах капитана настроение немного улучшилось. Цензура есть цензура. А если все пройдет гладко, то перспективы у меня откроются просто шикарные.
В дверь неожиданно постучали. Вслед за этим в дверном проеме появилась маленькая белобрысая голова первого помощника. Эсбэшник, сразу сообразил я.
— Капитан, вас вызывает Земля. — Резкий, неприятный голос альбиноса царапнул внутренности. Интересно, это только у меня такое неприятие к агентам спецслужб или они вызывают омерзение и у остальных людей?
— Сейчас буду, — кивнул капитан.
Он протянул мне папку с грифом «Совершенно секретно — G».
— Ознакомьтесь на досуге, — капитан направился к двери, — да, и еще… Если у вас возникнут какие-нибудь соображения, всегда рад выслушать.
Вслед за Жаном из рубки вышел и альбинос, предварительно пригвоздив меня взглядом к креслу. К тому самому креслу, обшитому кожей-настоящего аллигатора.
Я направился к себе в каюту, на ходу пытаясь привести мысли в порядок. Уже в коридоре на меня налетел спешащий на вахту Степан.
— Можно сегодня к вам зайти? — смущенно улыбнулся он. — У меня есть несколько вопросов.
— Извини, Степа. Давай чуть позже, — поморщился я.
Расстроенный пилот, разум ему по братьям, обиженно насупился, но я, уже не обращая на него внимания, быстро шагал по коридору. Сказать, что меня разбирало любопытство — значит ничего не сказать. Я просто сгорал от нетерпения. Хотя, признаюсь, при мысли о том, что мне предстоит узнать, по спине пробегал неприятный холодок.
Мысли шарахались в голове, будто табун антилоп, загнанных львами. Я закрыл папку и небрежно бросил ее на стол. Весело, оказывается, во Вселенной. А скоро станет еще смешнее, когда армада Гкхарков подлетит к Солнечной системе. Оказывается, капитан ни капли не преувеличивал. Цивилизация осьминогоподобных существ из системы Гкхарк уничтожала все живое на своем пути. Сведения, полученные разведывательными зондами, держались в строжайшей тайне и были достаточно разрозненными. Но уже того, что я узнал, пролистав папку, оказалось достаточно. Мне вдруг захотелось спрятаться на далекой планете, окружив себя дюжиной красивых девушек. И прихватить с собой звездолет коньяка, чтобы забыться.