— При нем можно.
— Что-то важное?
— Иначе я бы не приехал.
— Слушаю…
— Это Фрэнк «заказал» Тафарелли.
— Точно? Хотя я это подозревал. Больше некому.
— Точно, Джованни, точнее некуда. Киллер, который выполнил заказ, сейчас находится в больнице Локвуда.
— На него покушались?
— Бык. Этот опереточный «ковбой» участвовал в родео и попал под копыта.
— Его охраняют?
— Еще как!
— Он расколется?
— Обязательно. Полицейские вытрясут его до донышка.
— Значит, Барези конец?
— Не совсем.
— Почему? Теперь на него все ополчатся.
— Потому что ты тоже замазан.
Шеф достал платок, снял шляпу и промокнул лысину. Только это свидетельствует о том, что он взволнован. Хотя, с другой стороны, он вытирает свою плешь и тогда, когда спокоен.
— Джованни, у полиции имеются показания двух француженок, которые изобличают тебя как организатора налета на завод в Вест-Крике.
— Но они мертвы!
— Их успели допросить. Скоро полицейские начнут действовать.
— А почему они до сих пор не спешили?
— Не знаю.
— Гарри, ты лжешь!
— Зачем мне тебя обманывать?
Балдмэн смотрел на Кроче с безмятежностью праведника, хотя отчаянно блефовал. Я подумал, что его указание насчет револьвера и предохранителя было очень своевременным.
— Не знаю — зачем, но я тебе не верю.
— Не верь. Твое право. Я лишь сообщил то, что знаю. На этом позволь откланяться.
Балдмэн коснулся пальцами полей шляпы, обозначая уважение к собеседнику, и сказал:
— Пойдем, Дик.
— Ни с места! — резко, как удар кнутом, прозвучало за нашими спинами.
Я обернулся и не поверил своим глазам.
— Руки за голову!
Женщина с пистолетом, стоявшая у кадушки с цветущим олеандром, была настолько похожа на убийц, схваченных в госпитале имени Хопкинса, а позже застреленных по пути в тюрьму, что их общее родство было очевидным.
— Не могу, — сказал Балдмэн. — Не могу поднять. У меня артрит.
Интересно, при артрите действительно так плохо с телодвижениями или шеф продолжает блефовать? Кстати, раньше я не слышал, что он страдает этим недугом.
Сам я руки поднял. А что делать? Прежде чем я достал бы свой револьвер, дама напротив не раз и не два успела бы нажать на спусковой крючок.
— Тогда я застрелю вас прямо так — с опущенными руками, и прямо сейчас.
— Я не спешу, — предупредительно улыбнулся Балдмэн.
— Зато мне не терпится поставить точку в вашей карьере. Вы — виновник смерти моих сестер. Моих любимых младших сестер. Красавиц!
— Вы тоже хорошо выглядите, — сделал комплимент шеф.
— Что?!
— Люсьен. — Кроче приложил руки к груди. — Я тебя умоляю!
— Молчи, Джованни! О чем ты собираешься меня молить? Чтобы я пощадила человека, который отнял жизнь у самых близких мне людей?
— Но…
— Вспомни, Джованни, что ты мне говорил, когда по твоей просьбе я прилетела сюда из Квебека. И прилетела сразу, хотя у меня в Канаде осталась масса дел. Но ты объяснил, что тебе нужна помощь, и в память о юности, о горячих денечках, когда мы на пару «бомбили» закусочные в Канзасе и Миннесоте, я примчалась в Локвуд. Уже здесь ты сказал мне, что тебе нужны «чистильщики» со стороны и что для моих сестер, с их-то квалификацией, приехать в Америку и кое-кого тут убрать, будет не сложнее, чем прокатиться из Парижа на Ривьеру. Я доверилась тебе и позвонила сестрам во Францию. И чем все кончилось?
— Я не виноват, Люсьен, что одна из них свалилась в ущелье Злых Духов. Удержи она машину на дороге, все сложилось бы иначе.
— Ты виноват в другом, Джованни. И знаешь что, подними-ка руки. Вот так… Выше! У меня были замечательные сестры. Они знали, что такое честь и ответственность перед заказчиком. Они обе готовы были расстаться с жизнью, но это — они! Ты организовал нападение на тюремную машину, ты мог спасти их, но тебе было выгоднее, чтобы они замолчали навсегда.
— Как такое пришло тебе в голову, Люсьен! — возмутился мафиози. — Они погибли в перестрелке с полицией.
— Это я раньше так думала, но теперь понимаю, что так и было задумано.
— Простите, — подал голос Балдмэн. — Значит, виновник гибели ваших сестер все-таки не я.
Женщина направила пистолет на шефа.
— Час назад я выяснила, кто сделал так, чтобы моя младшая сестра попала в этот госпиталь. Это сделали вы, ничтожный частный сыщик! А девица, которая лежала с сестрой в одной палате, — ваша сотрудница. Достаточно?
— Для чего?
— Для вывода. Сейчас вы умрете — все. А я уеду в Канаду, только напоследок еще поквитаюсь с вашей подчиненной.