Еле-еле утра дождался, встал, выхожу в коридор — решил, дай, проведаю соседа, может, ему медицинская помощь требуется? Только собрался в дверь постучать, как он сам ее передо мною распахивает, едва по физиономии не заехал! Смотрю: ну и видок у него! Одежда — футболка, шорты — порвана, клочьями висит, а шея вся синяя, точно его душил кто. Глаза стеклянные, совершенно бессмысленные, выкатил на меня; вижу — не узнает. Я — задком, задком — в свой номер пячусь. Ну его, думаю! Но тут он взгляд на мне сфокусировал: «А-а! — говорит, — папаша, на кого ж ты меня оставил?» И голос хриплый такой, будто сейчас только из петли вылез. Я ему: «Вам доктор нужен. Обождите, я попробую вызвать…» — а сам продолжаю отступление. Он на мои слова ноль внимания и все сипит по-своему: дескать, чего-то он там «форшманулся» и колдун его все ж таки «зашкварил». Ну и прочее в таком роде — я в этой «блатной музыке» не шибко силен. А потом вдруг схватил мою руку и прижал к своему животу: «Оно там… во мне! — говорит. — Чуешь, шевелится? Чуешь?!» Я глянул — мать честная! — брюхо у него, как у роженицы на восьмом месяце и — так и ходит волнами, так и ходит! Словно садок с живой рыбой. Я говорю: «У вас, наверное, газы. Вам непременно к врачу надо…» А он только головой трясет; потом вдруг взвизгнул, обхватил живот обеими руками и — бежать. Я глазом не успел моргнуть, слышу, он уже вниз по лестнице — топ-топ-топ!
Хотел было я за ним, а потом думаю — и чего? М-да… честно говоря, в тот момент как-то не по себе мне стало, жутковато. В общем, вернулся я в свой номер, смотрю, жена, слава Богу, спит; вышел на балкон — и наблюдаю следующую картину: сосед мой уже по пляжу бежит, а живот все так же руками придерживает, точно расплескать боится. Добежал до моря и, не останавливаясь, — в воду; сначала так шлепал (брызг от него!), а как глубина позволила — вплавь. Прямиком к буйкам. Тут Геляна моя проснулась: «Тима! Ну как сосед? Познакомился? Он приличный человек?» Я отвлекся, чтобы соврать ей чего-нибудь (ну, не пересказывать же ей в самом деле всю эту бредятину), а когда снова на море посмотрел, Гоблина нигде видно не было: то ли назад вернулся, то ли заплыл так далеко?
Во-от… Однако это не конец истории. Еще нет. Слушайте, что дальше было: соседа в этот день я больше не видел, хотя, правду сказать, специально его и не разыскивал. Решил — не мое дело. Вот так. Я на отдыхе, в конце концов! И ответственность несу прежде всего за свою супругу… Вечером на ужин не пошел, решил по пляжу прогуляться — он в это время пустынный, — потому как аппетита не было да и обдумать все хотелось. Хожу, брожу, дышу морским воздухом. Вдруг наблюдаю, как в районе дикого пляжа, за территорией отеля у самой кромки воды народ кучкуется, фонариками светит, то есть суета какая-то. Я — туда. Подхожу ближе, а там служащие из администрации отеля и люди в форме местной полиции вокруг некоего продолговатого предмета столпились; руками машут, тараторят между собой по-гречески. Поскольку уже порядком темно было, они не сразу меня заметили. А когда наконец заметили, я уже успел разглядеть, чего они на берегу рассматривали… На мокрой от прибоя гальке лицом вверх лежал мой сосед — Гоблин. Мертвый, разумеется. Почему разумеется? А потому, что живот у него от грудины до паха разорван был… Тут они меня увидели, руками на меня замахали: «сигноми!» да «паракало!» — уходите, мол, уходите! Я и ушел…
— Постойте, Тимур Айдарович! — перебил я своего собеседника. — Как же так? Ведь я только сегодня разговаривал со служащими вашего отеля и они мне ни о чем подобном не рассказывали. Хотя я достаточно конкретно спрашивал…
— Нужна им такая слава! Ко мне, вон, на следующее утро целая делегация заявилась. С сувенирами разными, презентами. И с единственной просьбой: чтобы об увиденном на пляже не распространялся. Это, говорят, трагическая случайность — турист был сильно нетрезв, заплыл далеко за буйки, попал на сильную волну, и она швырнула его об острые камни. Несчастный случай, представляете! Но я-то видел…
— Может, так и было?
— Ну да, конечно! А как вы объясните, что Гоблин лежал не просто с распоротым животом — он был выпотрошен! Да-да! Так хорошая хозяйка треску потрошит — брюшная полость вся пустая и чистенькая, ни одного внутреннего органа! Будто их ему кто выел. Это вам как?!