— Весьма интересно! Что же из этого вышло?
— Хе-хе! А вот слушайте: оказывается, греческому фольклору такие существа известны! Это демоны, и они действительно ростом с ребенка, а начальником у них Куцодаймон. Любопытно, что обличье у них примерно такое же, как его описал Гоблин. Правда, по народным поверьям, ездят они на хромых курицах, а не крысах, да и появляться в мире людей должны на Рождество. Демоны эти вредоносны: любят мочиться в открытые емкости с водой или в очаг, до прочих пакостей тоже охочи. Но худший и наиболее опасный из них — Куцодаймон. Он насилует девиц и протыкает животы беременным.
— Поистине, достойно удивления… но это никоим образом не подрывает моей версии.
— То есть?
— Значит, наш «некромант» внушил киллеру не только необходимость убийства напарника, но и этих калликанцаров с их Куцодаймоном.
— Позвольте! Да когда бы он все это успел за пару мгновений до рокового выстрела в голову?!
— Как-то вот успел… Я же говорю — талант, неординарная личность. Потом, Тимур Айдарович, у вас имеется другое объяснение? Уж не верите ли вы, в самом деле…
— О нет! Это, разумеется, совершенно невероятно.
— Про что и речь. Давайте уже отвлечемся от гоблинов с их калликанцарами и займемся нашим пивом.
— Согласен!
— Перед расставанием, Тимур Айдарович, позвольте один совет.
— Приму с благодарностью.
— Никому больше не рассказывайте эту историю, — для значительности я даже понизил голос. — Во всяком случае, пока не вернетесь в Россию. Зачем вам разбирательства с местными правоохранительными органами? Вы же, считай, свидетель по делу.
— Спасибо. Я так и поступлю.
— Ну тогда, как говорят здесь, на Кипре: «Я мас»!
— Что в переводе означает — «на здоровье»! Это я уж все знаю… хе-хе! Я мас!
Распрощавшись со своим собеседником, я решил немного прогуляться, чтобы утрясти съеденную пищу и полученную информацию. Сегодняшним днем я был весьма доволен. Профессионализм плюс удача всегда равняются успеху. Теперь, поскольку на Кипре меня более ничего не задерживало, я решил улететь завтрашним же рейсом. А пока, возвращаясь пешком в свой отель, вкушал на десерт томную прелесть южной ночи.
Воистину, сладкая страна — Кипр! А климат какой благодатный: подумать только — триста тридцать солнечных дней в году; с апреля по ноябрь — лето. У нас бы так. Ну, пускай не восемь, пускай хотя бы шесть месяцев. А то оглянуться не успеешь, как зима катит в глаза… Природа местная тоже соответствует… Естественной растительности, правда, маловато. Когда-то, говорят, Кипр был богат лесами. Кипарисовыми, сосновыми, кедровыми. Но семь тысяч лет человеческой эксплуатации не проходят бесследно. Теперь только в районе Троодоса настоящие леса остались. Да и те, по нашим, российским меркам… жидковаты.
Свернув с дороги, я вышел к морю; присел на камень у самой кромки прилива и закурил; ленивая волна, сморщив широкую лунную дорожку, добежала до моих ног и схлынула. Раскинувшееся в истоме Средиземное море, словно женщина после бурной ночи любовных утех; безлюдный, пустынный пляж — все располагало к неспешному размышлению и вдумчивому анализу.
Итак, я выяснил все, что хотел: Кантемир Лихой мертв (это, впрочем, мне было известно), Стас с Гоблином тоже… Конечно, обстоятельства их гибели не вполне ясны, но… главное, что они не попали в руки полиции. Стасика жаль: славный паренек был; бесшабашный немного, отчаянный, но этим и брал — удалью, лихостью своей… А вот кого совсем не жалко, так это Гоблина. Животное, оно и есть животное! Правильную Стас кликуху ему придумал. Это ж надо — чуть поприжало, и первому встречному всех сдал, даже заказчика! Из-за него пришлось ликвидировать хорошего человека. Он мне даже понравиться успел. И рассказчик исключительный.
А вы как думали?! Естественно, Тимура Айдаровича нельзя было в живых оставлять — слишком о многом ему стало известно. А все из-за болтливости и суеверной трусости Гоблина.
Интересно, наверное, как и когда я это сделал? Ну, правильно, там, в ресторане «То Dovkato». Я ему в пиво порошок фаллоидина подсыпал. О-о! Это отрава замечательная, просто исключительная по своим свойствам. Если называть вещи своими именами, так фаллоидин не что иное, как истолченная Amanita phalloides — бледная поганка, в переводе с латыни. Исключительность же ее состоит в том, что, попав в организм, токсины грибочка этого в течение длительного времени не вызывают никаких заметных симптомов; и лишь через полтора, а то и двое суток появляются первые признаки отравления: головокружение там, тошнота… возможно нарушение зрения. Потом наступает временное облегчение — часа эдак на два. А затем — по новой: желчная рвота, понос, судороги, жгучая боль в желудке; конечности холодеют, пульс падает… Это ж как удобно! Мало ли где и что в течение латентного периода — до появления первых симптомов — человек кушал? Вот взять моего Тимура Айдаровича: в отеле утром покушает? — покушает, в самолете тоже, да и дома наверняка перехватит. Ну и как определишь, где он гадости этой наглотался? Немыслимо! Да ее немного и надо — тридцать миллиграммов всего. Этакая капелюшечка в любое блюдо попасть может. Но прелести фаллоидина этим не исчерпываются! Самое главное, что ко времени появления первых симптомов он успевает вызвать необратимые изменения внутренних органов: некроз печени, почек, полное перерождение тканей селезенки и сердечной мышцы. То есть спасти человека уже невозможно — смертельный исход неминуем! А? Каково?! Да-а… сколько живу, а все не перестаю удивляться чудесам природы.