Последний вопрос заставил Иру огрызнуться:
— Потому и не позвонила! Нечего было за моей спиной козни строить, завещания писать! Сначала заставила его на себя все отписать, а потом и прикончила!
— Ты с ума сошла! Зачем мне его убивать? Он же ничего не подписал!
Туг она поняла, что проговорилась, и замолчала. Ребенок замолчал тоже. Я передала девочку Ирине и сказала:
— А теперь серьезно, дорогие дамы. У профессора Розенталя, чьи вещи перевозил вчера Вадим со товарищи, пропала ценная вещь. У вас в доме ее нет, насколько я могла мельком осмотреть. Может, вы знаете, где она? Ведь не исключено или даже более вероятно, что Вадима убили из-за этого. И если вам дорог ваш муж, то убийцу надо найти.
— А полиция?.. — робко спросила Ирина.
— Ты как маленькая, право! — одернула ее Елена. — Валерия верно говорит, нужно самим мозгами шевелить. Что за вещь-то?
— Светильник фараона. Древнеегипетский.
— Наверное, денег огромных стоит.
— Не думаю. Просто вещь имеет высокую научную ценность. А так просто кусок потемневшей бронзы, не более того.
На лице Ирины проступило разочарование:
— А я думала, он из золота…
— Скажите, девушки, откуда вы получили заказ на перевозку мебели Розенталей?
— Позвонила какая-то дама и сделала заказ. На иврите, — ответила Ирина. — Я еще немного удивилась, что израильтяне заказывают, ведь у нас, в основном, русский контингент.
— Что за дама? — спросила я. — Она оставила какие-нибудь координаты?
— Да, я всегда записываю. Сейчас принесу дневник. — Ирина прошла в прихожую и достала из сумки большой ежедневник. Пролистав его, она указала пальцем на одну из записей: — Вот, смотрите, Алон Розенталь, улица Сиван, 3, четверг, восемь утра. И телефон.
Наклонившись, я посмотрела на номер. Это был домашний телефон Розенталей.
— А она не назвалась?
— Нет. А накануне, в среду, я перезвонила и уточнила, присылать бригаду или нет. Мне ответили — присылать. И все.
— Голос был тот же самый?
— Не знаю, говорили на иврите.
Про себя я отметила, что нужно узнать у Алона, кто ему посоветовал фирму «Воловик и К°».
Послышался шум подъехавшей машины.
— Хозяйки! Принимайте гостей! — в салон ввалились четверо грузчиков.
— О! И Лерочка здесь! Вот уж не думали не гадали, — воскликнул один из них, Геннадий.
— А где хозяин? Где этот бездельник? Мы в Иерусалиме пашем, как бобики в театре Дурова, а его нет!
Ира с Леной как по команде залились слезами. Глядя на мать, завопила Анечка.
— Да что случилось? Может кто-нибудь толком рассказать? — нетерпеливо спросил плотный коренастый парень.
— Убили Вадима, — сказала я.
— Как — убили?! Когда?! Кто?!
— Мы с Ириной приехали сюда, а он лежит, голова проломлена, лужа крови натекла. Я вызвала полицию, Ира подтерла кровь.
— Боже мой! — ахнул другой грузчик, кажется, Робик. — Как же теперь?..
— Ладно, мне пора, — сказала я, вставая. — Если что нужно, Ира, звони, не стесняйся. Мой телефон ты знаешь. А я пойду. Всем всего хорошего.
И я вышла из этого скорбного дома.
У Алона Розенталя я оказалась через полчаса.
— Какие новости, Валерия? — кинулся он ко мне.
Я поискала место, где можно было присесть, так как весь дом был уставлен полураспакованными коробками. К нам присоединилась встревоженная Сара.
— Плохие новости, Алон. Убит Вадим, хозяин агентства по перевозкам.
— Как? Зачем?
— Никто не знает. Полиция уже была. Ему проломили голову в его доме. И вашего светильника нигде нет.
— Какой ужас! — воскликнула Сара, и я не поняла, к чему относился ее вскрик: к убийству Вадима или к пропаже светильника.
— Скажите, почему вы наняли именно его? — спросила я. — Кто вам его посоветовал?
Алон и Сара переглянулись.
— Я попросила Ципи найти компанию по перевозкам в местной газете «Скуп». Она принесла несколько номеров, при мне позвонила по каждому телефону, и оказалось, что это агентство берет дешевле всех. Вот мы и попались на дешевизну.
— Боже мой, ну почему я не застраховал светильник?! — воскликнул профессор.
— А чем он так знаменит, Алон? — поинтересовалась я, чтобы отвлечь его от дурных мыслей. — Вы еще не старый, поедете, еще накопаете.
— Да о чем ты говоришь, Валерия! Это же уникальная вещь! Он сделан из части статуи Осириса. Статуя была посвящена Нефертити, и перед ее изображением царица воскуривала благовония!
Он говорил с таким убеждением, что мне тут же захотелось спросить, откуда он знает, чем занималась Нефертити столько лет назад? Усилием воли я сдержалась.