— Зачем вы к ней пошли?
— Меня попросил профессор Розенталь. Ципи заказывала для него грузовую машину для перевозки мебели. И он хотел выяснить, почему она обратилась именно в эту фирму.
— И как? Узнали, почему?
— Не успела. Позвонила дочка, и я побежала домой.
— По рассказу консьержки, вы находились у Миллер около двух часов. Чем вы там занимались? Чтобы задать вопрос и получить ответ достаточно двух минут.
— Верно. Просто мы заговорились.
— О чем?
— Ципи мне рассказывала историю пропавшего светильника. Оказалось, что это не светильник, а фаллос Осириса.
— Какой фаллос? Какой Осирис?! Что вы мне морочите голову?
Пришлось рассказать ему историю из жизни богов, а также о том, как профессор Розенталь, будучи помощником бурильщика, наткнулся на ценную находку.
— Кстати, если вам интересно, я не убивала Ципи. Перед уходом я посоветовала ей позвонить профессору и самой выяснить, что он от нее хочет. Я видела, как она разговаривала с ним. И если телефонная станция зафиксировала звонок, то это доказательство того, что после моего ухода Ципи была жива. Не хотите проверить?
— Она могла позвонить и при вас, а потом бы осталось время на убийство, — возразил Михаэль. — Поймите, Валерия, пока вас никто не обвиняет, но вы почему-то оказываетесь в гуще событий и всячески препятствуете следствию. Уймитесь и сидите дома!
— Честное слово, Михаэль, я не виновата. Это как-то само получается.
— Ладно, идите, — вздохнул он. — Вот вам пропуск и распишитесь тут, на подписке о невыезде, что вы предупреждены. Вы можете мне понадобиться в любую минуту.
Оказавшись на улице, я стала раздумывать, что же делать? Извечный интеллигентский вопрос. И решила поехать к Розенталям. Конечно, вестника, приносящего дурные вести, следует, по обычаю, казнить, но мне захотелось порасспросить профессора о светильнике.
Они ничего не знали. Профессор сидел за компьютером, Сара и Мириам возились на кухне.
— Алон, я только что из полиции. Ципи погибла, — сказала я с порога.
Он снял очки.
— Как? Что вы говорите?
— Либо выпала из окна, либо ее оттуда сбросили. Полиция меня уже допрашивала.
Женщины вышли из кухни.
— Боже мой! Надо срочно ехать к Миллерам! — воскликнула Сара.
— Да, верно… Собирайся, Сара.
Профессор прошел в комнату собираться, а я осталась с Мириам.
— Бедная девочка, — сказала она с резким восточным акцентом. — Такая тихая, так любила книжки читать. Совсем еще и не пожила. Говорила я ей, не лезь в проклятое место. Алон — он что? Мужчина. А девушке не пристало.
Меня заинтересовали слова старой женщины.
— О каком проклятом месте вы говорите? — спросила я.
— О Долине Царей. После того как Ципи вернулась оттуда, она сама не своя стала.
— Расскажите, Мириам, что с ней случилось?
— Да я толком не знаю. Уехала она не просто туристкой, а от университета — это профессор помог. Вернулась подавленная и грустная, а уж загоревшая, как щепка обгорелая, — работала там на раскопках. Однажды они заперлись с профессором в кабинете, и спустя некоторое время я услышала, как они спорят. Громко спорят, Ципи даже кричала. А потом она вышла, хлопнула дверью и ушла. Долго не приходила. Потом они помирились, но Ципи с тех пор изменилась. Нервная стала, дерганая. От родителей ушла, сняла квартиру. Мы думали, что у нее друг появился, что она с ним придет в гости, — так нет, никого у нее не было. Она день и ночь работала над докторатом. И худела. Я для нее варила кус-кус ее любимый, а она не притрагивалась, клевала как птичка. Ее что-то изнутри сжигало, и это что-то она привезла оттуда, из Долины Царей. Я знаю, сама египтянка.
— Как это? — изумилась я.
— Очень просто. Родители привезли меня из Каира совсем девочкой. И легенды о Долине Царей я знаю с детства. Да и не легенды это, а самая настоящая правда. Кто осквернит покой фараонов, тому непоздоровится, и он умрет в мучениях.
— Мириям, скажите, — спросила я осторожно, чтобы не обидеть пожилую женщину, — Ципи убило проклятье фараонов?
— А что же еще? — удивилась она. — Конечно, мумия сама не пришла и не сбросила нашу бедную девочку с балкона. Этот грех совершили люди, находящиеся под властью темных сил.
Мне подумалось, что под это определение можно подвести что угодно, не только мумий и потусторонний мир, но и алчность, ревность и еще кучу определений.