На следующий день утром Маша, как обычно, вошла в ворота старинного особняка на набережной. Позвонила с крыльца парадного входа, улыбнулась в камеру, а потом, открыв дверь, охранникам и поднялась на второй этаж.
Домработница Любовь Сергеевна с двумя упитанными ротвейлерами встретила ее на пороге.
— Здравствуйте, Машенька! Какая на вас сегодня прелестная кофточка, очень вам к лицу.
Маша уже давно перестала и бояться больших злобных псов, и удивляться неиссякаемому оптимизму и хорошему настроению Любови Сергеевны. Для нее-то утро всегда было самым трудным временем. Охватывала неуверенность и какие-то детские страхи, особенно за Ксюшку. И хотя она ненавидела свою готовность расстраиваться по пустякам, но с утра ничего не могла с собой поделать.
— Спасибо, Любовь Сергеевна. Витя встал?
— Встал и ждет вас.
Маша открыла дверь в детскую. Собаки тенью проследовали за ней. Вити нигде не было видно. Она подошла к письменному столу, достала книжки и огляделась. Вредный мальчишка, с ним всегда нужно было быть начеку. Сколько она уже от него натерпелась!
Вдруг один из ротвейлеров, она никак не могла научиться различать их, подбежал к портьере и стал обнюхивать ее.
Витя вышел из-за нее и шлепнул собаку по спине.
— Какой ты дурак, Брайан!
— Здравствуй, Витя.
Он сердито огрызнулся:
— Почему ты никогда не болеешь?
Маша с сочувствием посмотрела на мрачного пятилетнего мальчишку.
— Жалко мне тебя, Витек.
— Это еще почему?
— Предвижу, как тебе трудно будет в школе, если ты не научишься к взрослым на «вы» обращаться.
— Сейчас скажу Брайану «Апорт!», и он съест вас.
Маше хотелось отшлепать его, но она отметила про себя Витино «вы» и постаралась взять себя в руки. Как ей советовала Ксюша: «Мамочка, нужно во всем искать смешное. Твоя работа — ведь это просто цирк. Как же ты не чувствуешь!» Да уж, цирк. Только она не в зале, а на арене, в клетке с особо опасным животным. Хотя за те деньги, которые ей платят, можно немножко и помучиться. Права Ксюшка, просто нельзя терять чувство юмора, никак нельзя…
Маша уже собиралась уходить, когда из спальни на кухню вышла Витина мама.
— Люба, завари мне кофе покрепче. — Она закурила. — Маша, посиди со мной.
Маша достала из холодильника сок и налила себе в высокий стакан. Наверное, в красивых шмотках и при косметике Анжела выглядела иначе, но Маше за все это время так ни разу и не удалось увидеть Витину маму в чем-нибудь, кроме ночной рубашки. Она просыпалась обычно к концу их занятий и, видимо, даже не удосужившись взглянуть на себя в зеркало, выходила к ним опухшая и лохматая.
— Как у тебя хватает терпения с этим зверенышем заниматься? Я слушала, как вы учили стихотворение, это же просто мрак. — Она стряхнула пепел на пол и вздохнула: — Не понимаю, в кого он у меня такой дурак получился.
Когда Маша вышла на улицу, у крыльца уже стояла машина, но за рулем сидел не Степан, как обычно, а Андрей Егорович.
— Я подвезу вас, Мария Сергеевна.
— Андрей Егорович, не стоит затрудняться, я сама доеду.
— Садитесь, Мария Сергеевна, заодно поговорим по дороге.
Маша села рядом с Андреем Егоровичем в машину. Степан, его шофер, обычно отвозил ее домой на другой. К стыду своему, Маша совсем не разбиралась в марках. Из всех машин по силуэту она безошибочно могла определить только «BMW», причем одной модели, той, на которой ездил Димка. И ничего не изменилось, даже спустя два года после его отъезда в Америку…
Андрей Егорович узнал ее адрес и замолчал. Маша называла Витиного папу по имени-отчеству и на все его попытки перейти на «ты» отвечала с вежливой улыбкой: «Мне так удобнее». Ей действительно так было удобнее, потому что она побаивалась его и не хотела сближаться. На встрече с классом она преувеличила, что считает его бандитом. Она его бандитом, конечно, не считала, но все же… Хотя он не брил затылок, и не носил красный пиджак, и действительно занимался недвижимостью, но она чувствовала, что он не порядочный человек. Она вспомнила, как была шокирована Анна Павловна тем, что Маша работает у такого человека. А многие ли из ее заказчиков, тех, которым она проектирует загородные домики с фонтанами, порядочные люди? Нет, конечно. Ну и что? Да ничего. Главное, что они с Ксюшкой выбрались из нищеты и могут теперь не считать копейки. Интересно, о чем Андрей Егорович хотел поговорить с ней? Неужели о Вите? Вряд ли. Мальчишка не очень-то его интересовал. А после того как он взял ее к себе в дом, и подавно. Он платил ей приличные деньги и считал, что этого вполне достаточно. Ответственность за Витино воспитание целиком и полностью лежала теперь на ней. От одной мысли о Вите у нее испортилось настроение. Скорее бы долгожданный отпуск. До дома оставалось минут десять езды. Маша удивленно посмотрела на Андрея Егоровича. Неужели он не нашел лучшего применения своему свободному времени?