— Так что же ты молчишь?
Маше больше всего на свете хотелось сказать сейчас, что она очень скучает без него, что жизнь после его отъезда стала тоскливой и неинтересной, но дух противоречия мешал ей сделать это. Она вздохнула и спросила:
— Димка, может быть, ты вернешься?
— Маша, ты разве не поняла, что я сказал тебе перед отъездом?
— А у тебя есть там друзья?
— Конечно. Коллеги по работе, соседи…
— Я спросила про друзей…
— Здесь этому придается совсем другой смысл. Есть несколько человек, с которыми я могу провести уикэнд.
— А среди них есть женщины?
— Ну, и женщины…
— И ты целуешь их и шепчешь, что их волосы пахнут ландышами и дождем? А как по-английски ландыши?
— Будь счастлива, Маша.
Она слушала короткие гудки и ревела.
Нельзя жить, обернувшись в прошлое. Это как идти по дороге спиной вперед. Нужно наконец признать, что Димка — это прошлое. Признать и перестать его дергать и ревновать. Он не мог больше жить в этой стране. Ему было здесь неуютно и противно. А Маша могла жить только здесь. У нее не было никакого желания уезжать навсегда в Америку. Их пути разошлись в разные стороны. У них было два счастливых года. Они закончились. Надо жить дальше.
Маша достала записную книжку. Разговор с Димкой убедил ее. Сколько можно жить монашкой? Андрею Егоровичу она сказала, что едет отдыхать с компанией, просто чтобы ее отказ прозвучал убедительней. А почему бы на самом деле не поехать с друзьями? Если у Марины не изменились планы…
— Мариша, здравствуй.
— Машка, куда же ты пропала?
— Знаешь, если вы не передумали, мы с Ксюшей, пожалуй, съездили бы с вами отдохнуть на несколько дней.
— Правда? Я очень рада. Мы в субботу собираемся у нас походным коллективом, подъезжай, заодно обсудим все.
— Я освобожусь к трем, у меня днем встреча с заказчиком.
— Хорошо. А как ты смотришь на то, чтобы позвать Костика. Помнишь, я тебе про него рассказывала?
— А почему бы и нет?
— Лед тронулся? Ой, Машка, как я рада. Тебе уже давно пора встряхнуться. Все эти переживания совсем не полезны для здоровья. Значит, договорились? В субботу мы с Андреем тебя ждем. Если хочешь, приезжай с Ксюшей.
В субботу с конфетами и ликером Маша стояла на пороге Марининой квартиры. Дверь открыл Андрей. Большой и громкоголосый, он заполнил собой всю прихожую. Маринке очень повезло, что у нее три года назад заболел зуб и она пошла на прием к врачу. Повезло, потому что в стоматологической поликлинике она познакомилась с Андреем. Он был заведующим и занимался протезированием. Сначала он привел в порядок ее зубы, а потом и жизнь. До встречи с Андреем судьба ее не баловала. В Петербург она приехала из Смоленска и с будущим первым мужем познакомилась в общежитии университета. На третьем курсе они расписались, а комнату в громадной коммуналке получили, когда Артуру было уже пять лет. После окончания университета у них оказалась одинаковая не применимая в обычной жизни специальность астрономов. И распределили их работать в одно место, в Пулковскую обсерваторию. Когда началась перестройка, кому-то из них двоих нужно было пожертвовать наукой, чтобы не умереть с голоду. И пожертвовать наукой решила Маринка, потому что муж писал диссертацию. Глупо было бросать ее на полдороге. Она устроилась работать в хороший продуктовый магазин. В те полуголодные времена это было не менее престижно, чем, заниматься наукой. Без знакомства не подступиться. И хотя режим работы был каторжный — с девяти до девяти, — но зато не каждый день, а по графику. Благодаря Маринке муж смог спокойно защитить диссертацию. Но эти последние два года совместной с мужем жизни она не любила вспоминать, потому что он поступил как подлец и предатель. Как-то она простудилась, и ее с высокой температурой отпустили с работы пораньше. Она открыла своим ключом дверь и застукала мужа с лаборанткой. Больше всего ее мучили воспоминания, как она приносила ему кофе в постель и переживала, когда он допоздна засиживался перед компьютером. Если бы она догадалась раньше, чем он занимается в ее отсутствие днем! Когда Маша через полгода встретилась с Маринкой в кафе, она уже была другим человеком. У нее открылись глаза. Маша и не подозревала, что она может быть такой привлекательной. Почти натуральная эффектная блондинка. Маринка всю жизнь держала себя в ежовых рукавицах, а после развода с мужем, разрешила себе попробовать все. У нее изменилась не только внешность, но и взгляды. Если не хочешь в сорок лет стать старухой, нельзя допустить, чтобы твой первый мужчина стал и последним. Любовь, как и секс, быстро выдыхаются. Нужны новые впечатления. Маша слушала ее и соглашалась. А через год свободной жизни Марина встретила Андрея. И Маша до сих пор поражалась, как судьба должна была постараться, чтобы эти два буквально созданных друг для друга человека встретились в такой подходящий момент. Пришла пора, они влюбились. И счастье, что именно друг в друга. Андрею было в тот момент сорок пять лет, и он уже год усердно лечился от импотенции. Его красавица жена за пятнадцать лет совместной жизни так ни разу и не вышла из образа снежной королевы. Некоторые мужики заводятся от вида таких женщин, но Андрей был не из их числа. Они хорошо смотрелись со стороны, но совершенно не подходили друг другу в постели. Маринка в два счета избавила его от мучительного комплекса, и когда они расписывались, она уже была на седьмом месяце беременности.