— Мама, что за дела, почему таким тоном?!
Маша обняла Ксюшу и заплакала:
— Господи, жива.
— Мама, да что ты, в самом деле?
— Ничего. Просто испугалась за тебя.
— А что случилось? Ты можешь, наконец, объяснить!
— Я даже не знаю, как сказать. Вы ничего не слышали?
— А что мы должны были слышать?
— Костя… Константин Александрович упал на камень и разбился.
— Что значит «разбился»?
— Насмерть.
— А где он?
— У палаток.
Они собрались все перед мертвым Костей. Его лицо побледнело и заострилось, и четырехдневная рыжеватая реденькая щетина резко выделялась на нем. Маша смотрела на Костю и не ощущала ничего, кроме ужаса перед смертью.
Ксюша спросила:
— Что же теперь делать?
Люда принесла простынку из палатки и накрыла его.
— Надо «скорую» вызвать, а врач уже, если нужно, сообщит в милицию.
Андрей достал мобильный телефон.
— Придется выехать на шоссе. Здесь нет связи.
Он пошел одеваться.
Саша догнал его:
— Слушай, выезжай к ним навстречу, а то нас тут до вечера не найдут, а я с женщинами останусь.
«Скорую» ждали не меньше двух часов, а милиция приехала сразу же вслед за ней. Констатировали смерть, сфотографировали и подробно осмотрели местность. Нашли корку от банана, которая, по всей видимости, и привела к падению. Следы ее обнаружили на одном из Костиных ботинок. Опросили всех присутствующих. Никто ничего не видел и не слышал. Маша сказала, что ей в первый момент почему-то показалось, что его убили. Нет, никаких предположений. Костя ей ничего не говорил. Нет, не угрожали. Она пожалела, что сказала об этом. Да, рядом с ними был сосед. Пожилой мужчина. Почти все время ловил рыбу. Но вчера его никто не видел. Он, видимо, приезжал только на выходные и в воскресенье вечером уехал. Попытались описать внешность, но кроме ковбойской шляпы и седой бороды ничего не смогли вспомнить. Какое у Кости с утра было настроение? Пожалуй, обычное. Маша заметила, что подавленное, но говорить об этом не стала, потому что знала, в чем причина. Но упоминать об их отношениях было бы глупо, так как это к его смерти не могло иметь никакого отношения. Да, они впятером были в лесу. Люду и Сашу Маша видела постоянно, а Марина с Андреем перекликались неподалеку. Нет, никаких звуков со стороны палаток они не слышали. Ксюша с Артуром тоже ничего не слышали. Они отправились на рыбалку сразу же, как только ушли в лес родители. Они заметили, что Константин Александрович несколько раз выходил на берег. Им он ничего не кричал. Потом они довольно далеко заплыли, там хорошо клевало, и в эту сторону вообще не смотрели. Потом они искупались прямо с лодки и стали загорать.
Костю погрузили в специальную машину, которую вызвала милиция, и их оставили одних. Марина расплакалась. Андрей, ни слова не говоря, обнял ее. Маша вышла к воде и села на камень. Костя был, и его не стало. Она знала его всего две недели, но за это время успела столько противоречивых чувств испытать к нему. Марина плакала, а Маша сидела на камне как чурка, как бесчувственный чурбан, и не могла выдавить из себя ни слезинки. Вчера Костя целовал ее, а сегодня утром она ушла в лес и не хотела возвращаться, чтобы подольше его не видеть. И вот теперь его нет. И нет мучительной проблемы, нужен он ей или не нужен. Не нужен. Очень жалко, конечно, Костю. Жалко как человека. Андрей говорил, что он был хорошим стоматологом. У него была блестящая перспектива открыть свою клинику. Его любила мама. Но она сама никогда бы не смогла его полюбить. Он прожил тридцать три года и не встретил свою половинку. Не успел. Он был готов полюбить. Он что-то чувствовал к ней. Хорошо, что она не успела сказать ему, что любит другого.
Маша вернулась к палаткам.
— Наверное, будем собираться?
Люда вздохнула:
— Да, конечно.
Андрей посмотрел на Костину машину и сказал:
— Не представляю, как я скажу об этом его маме.
Саша покачал головой:
— Какая нелепая смерть.
Обратно ехали молча, даже Ксюша с Артуром не разговаривали. Костину машину вел Саша.
Наутро Маша проснулась в ужасном состоянии. Налицо были все признаки приближающейся депрессии. Что нужно в таких случаях делать, она знала. Сменить обстановку. Например, можно уехать на море, в жару, чтобы обалдеть и ни о чем не думать, чтобы на пляж ходить, как на работу, и мечтать, и думать о ночной прохладе, как о манне небесной. Она объявила о своем желании Ксюшке, и та ее горячо поддержала.
Они вернулись через три недели. Про работу до завтрашнего утра она дала себе слово не вспоминать.