— Верно, Маруся. Но разве все, у кого были конфликты с учителями, вскрывали себе вены? Лешкины родители это понимали. После девятого класса летом его основательно подлечили, и школу он заканчивал уже абсолютно нормальным человеком. Но, заметь, по этой статье его даже освободили от армии. Так что суицид — это не шутки. Ты меня слушаешь?
— Да, Вовка. Спасибо тебе.
— За что это?
— Как — за что? За то, что ты со мной возишься. Можно подумать, у тебя дел не нашлось поинтереснее, чем успокаивать пьяную тетку по междугородке.
— Маруся, ты попала в точку. У меня действительно нет дел интереснее этого… Что ты молчишь?
— А что тут скажешь? Нашел тоже момент… Я пьяная и некрасивая. Если бы ты меня сейчас видел…
— Я был бы рад тебя сейчас видеть. Мне жаль, что я в Москве. Машка, мы нужны друг другу. Ты мне, я тебе. Мне хорошо с тобой. Я чувствую, что мы настроены на одну волну.
— Вовка, хочешь, в следующий раз я сама позвоню тебе?
— Тебе так удобнее?
— Почему ты один должен оплачивать телефонные разговоры?
— Какая ерунда. Неужели тебя мучают проблемы равноправия. Мы не в Америке. К тому же я богат. Глупо звучит, но это так.
— Не так уж глупо. Деньги — это свобода.
— Маруся, ровно через неделю я буду в Питере. Ты хочешь со мной встретиться?
— Хочу.
Маша дала отбой и легла на Ксюшину кровать. Как хорошо, что позвонил Вовка. Как хорошо, что он вообще появился в ее жизни.
На следующий день Анжела не дала ей толком позаниматься с Витей. Она проснулась раньше обычного и в небрежно накинутом на ночную сорочку пеньюаре вышла в детскую. Витя перестал рисовать и с любопытством взглянул на маму.
Анжела, зевнув, открыла дверь в коридор и громко крикнула:
— Люба, принеси-ка мне чего-нибудь пожевать.
Витя тут же вскочил со своего стула и запрыгал на одном месте:
— И мне, и мне.
Анжела, широко разинув рот, еще раз зевнула:
— Иди-ка лучше одевайся, сейчас гулять пойдешь.
Маша нахмурилась и отошла к окну. Бесполезное занятие пытаться сделать из Вити человека. Анжела своим поведением сводила на нет все ее усилия.
Витя показал Маше язык и побежал в гардеробную одеваться.
Любовь Сергеевна вошла с полным подносом: Анжела любила плотно покушать.
— Люба, погуляй с Витей, у него сегодня не будет больше занятий.
Маша поинтересовалась:
— Я что, могу быть свободна?
— Подожди, поговорим.
Как только за Любовью Сергеевной закрылась дверь, Анжела выпучила на Машу свои неподкрашенные глаза и выпалила:
— Не мог Степка утопиться. Чушь собачья! Ни за что не поверю. Он жил в свое удовольствие. Все у него было. Как сыр в масле катался. Чтобы шоферу столько заработать, сколько он у нас имел, надо сутки из машины не вылезать. А он в день часа два, от силы три баранку крутил. Только придурок руки мог на себя наложить при такой жизни. А Степа придурком не был.
Маша поразилась легкости, с какой Анжела определила место Степана в этой жизни и границы его возможностей. Если бы все было так просто.
— Ну что ты молчишь? Разве я не права? Утопили Степку. Из-за бабы. Перебежал он кому-то дорогу, вот его и порешили. — Анжела затянулась сигаретой и отпила кофе. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Она выпустила струйку дыма и прищурилась. — А ведь Андрюхе следователь намекнул, что тебе кое-что известно. Может, все же поделишься? Нет? А может быть, у тебя тоже со Степкой что-то было? Он ведь баб-то симпатичных не пропускал.
— Анжела, вы преувеличиваете.
Витина мама бесцеремонно осмотрела Машу с ног до головы.
— Что ты со мной-то кокетничаешь? Можно подумать, не знаешь, что нравишься мужикам?
— Анжела!
— Слушай, перестань вилять! — Анжела махнула рукой, и столбик пепла упал на ее шелковый пеньюар. Она приблизилась к Маше и, в упор посмотрев на нее нахальными глазами, сказала: — Я готова заплатить.
Маша вздрогнула:
— Ни в коем случае.
— Чего же ты хочешь, черт побери?
Анжела просить не умела, а может быть, умела раньше, но разучилась. Маша почувствовала, что глупо продолжать этот разговор.
— Ничего не хочу. Но если для вас это имеет значение, я расскажу. Тем более мне известно совсем не много, только то, что Степан был очень недоволен своей жизнью. Недоволен настолько, что хотел умереть. Вот и все. Именно это я и сказала следователю.
Анжела быстро спросила:
— Он говорил тебе об этом, когда вы ездили с Витькой в зоопарк?
— Да.
— Что он еще говорил?
Маша пожала плечами.