— Интересно, и что это я такого им расскажу? Сейчас же сплошной кайф: быстрый Интернет, мобильники, сто программ по телику.
— Вот об этом и расскажешь. Что телевидение и кино были плоскими, объема не было. Компьютер и телевизор были разными устройствами. Телевизор вообще показывал только по «программе». «Программа» — это не софт, а такой список — в какое время какую передачу показывают, причем другие передачи заказать нельзя. Так что, если хочешь какое-нибудь кино посмотреть или последние новости услышать, приходилось ждать нужного времени. Домохозяйки обычно ждали начала сериалов. А новости показывали все подряд — отключить ненужные и закачивать только нужные было невозможно. И остановить или повтор сделать нельзя было. Зато почти не было баннеров на экране. Но были рекламные ролики. О, какие это были рекламные ролики! — Денис потряс ногой, изображая экстаз. — Если хочешь посмотреть или послушать то, что хочешь, а не то, что в программе, — нужно было использовать плейеры к телевизору или магнитолы. Музыка и видео записывались на большие блестящие диски, вся полка была завалена коробками.
Мы с Дашкой слушали как завороженные, а Денис продолжал:
— Да, еще были «пираты»! Они продавали задешево нелегальные записи и софт. Не с хакерских серверов, а на улицах, в киосках, где угодно. А проверки копирайта в телевизоре тогда еще не было. Зато вирусы тогда были почти безобидные. Если попал в компьютер — там и оставался, попасть в холодильник или в фен не мог. — Мы с дочерью уже корчились от смеха, а Денис невозмутимо вещал: — Народ повсеместно использовал для развлечений такие же компьютеры, что и программеры, — с них в форумы ходили, в игры играли, в офисах такие же были для работы. Причем почти все компьютеры были одинакового серого цвета. Весь софт приходилось ставить самому, причем софт даже настраивать нужно было. В офисах поэтому держали специальных людей — админов. Зато можно было заходить на любые сайты, а не только на одобренные производителем.
— Расскажи об экономике, — потребовала я.
— Пожалуйста, — согласился он. — У налоговой службы не было автоматического отслеживания денег. Сумму налога нужно было самому декларировать. Многие этим пользовались. Но налоговики могли проверить, их боялись. На каждого человека была целая куча отдельных документов — паспорт, загранпаспорт (отдельный!), водительские права, пенсионное страховое свидетельство, трудовая книжка, пропуска. А в паспорте было только фото, причем плоское, сетчатку еще не записывали.
— Денис, подожди, не надо больше, — стонала я, вытирая слезы. Денис произносил эту речь с серьезным лицом, а у Дарьи в глазах светилась такая работа мысли, что на это невозможно было смотреть без смеха. — Скажи, у тебя что, машина времени сломалась? И ты у нас вынужденную посадку решил сделать?
— Угу, — кивнул он. — И если меня не покормить, то поломается не только машина времени.
— Пошли на кухню, у меня там вчерашний борщ остался. А ты сам знаешь, если любишь вчерашний борщ, то…
— Приходите завтра, — докончил Денис фразу.
За обедом я рассказала ему последние новости: о переезде профессора, о его подарке и о визите Ирины.
— А что, неплохо… — откомментировал он, глотая борщ. — «Если б я был султан…» Ты посоветуй ей проконсультироваться у адвоката. Если она живет с ним больше года, то имеет право на половину имущества.
— Другая женщина тоже с ними живет, а через год будет иметь право на другую половину. Что тогда?
— Да уж… Натворил рабби Гершом дел.
— Ты это о чем? Какой рабби Гершом? — удивилась я.
— В 997 году от Рождества Христова светило еврейской ашкеназской мысли, раввин по имени Гершом, издал запрет на многоженство, — объяснил Денис. — И, что самое интересное, дал этому запрету срок тысячу лет. А в 1997 году запрет кончился, теперь теоретически можно брать несколько жен, и ни один раввин тебе слова не скажет, разве что обвинит в нарушении статуса-кво, мол, не принято.
— А про мужей более одного этот рабби ничего не говорил? — я толкнула его в бок.
— Оно тебе надо? — удивился Денис. — С нами же одна лихорадка.
— Резонно, — ответила я, а про себя подумала: чего только в жизни не бывает — и выкинула из головы эту историю о любвеобильном грузчике и его двух женах.
А на следующее утро позвонил Алон Розенталь.
— Валерия, добрый день, — произнес он обеспокоенным тоном.
— Добрый день, Алон! — ответила я. — Как вам на новом месте?
— У меня проблема: пропала коробка со светильником Эхнатона.