— Как это — пропала?
— Не знаю. Все раритеты были упакованы по отдельности в небольшие коробки. Их грузили последними. Все коробки на месте, а светильника нет. Это очень ценная вещь, и мне крайне жаль, что она пропала.
— Чем я могу вам помочь? — спросила я, давя в себе недоброе чувство. Хотелось оправдываться, возмущаться, доказывать, что не верблюд, но я переборола себя.
— У меня две идеи. Первая: посмотрите среди ваших коробок с книгами, может, случайно грузчики отнесли светильник вам, а вы не заметили. А если нет, то надо встретиться с ними и поговорить. Вот тут я надеюсь на вашу помощь, Валерия. Так как я сам по-русски знаю лишь «водка» и «Сталин», а их иврит несовершенен, мы можем не понять друг друга.
— Хорошо, Алон. Я сейчас проверю дома, а если нет — поеду на Мигдаль, в агентство по перевозкам. — Чуяло мое сердце, что история с Ириной просто так не кончится!
Дома, конечно, никакого светильника мы не нашли. Я обшарила все коробки, заглянула под шкаф — ничего. Пришлось ехать в агентство.
Белую надпись на синем фоне «Воловик и К0», издали отсвечивающую патриотизмом, я заметила сразу. На фасаде замшелого здания «Бейт-Гур» она была самой новенькой и блестящей.
Когда Ирина, сидевшая за столом в приемной, увидела меня, на ее лице промелькнул ярко выраженный испуг. Она даже оглянулась — не видит ли кто, что я зашла в контору.
— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Вы одна?
— Да, — ответила она и попыталась улыбнуться. У нее это плохо получилось, и она принялась перебирать папки на столе, чтобы скрыть замешательство.
— А где Вадим?
— Он поехал по вызову. Сегодня бригада работает в Иерусалиме.
— Как мне до него дозвониться?
— Сейчас я ему наберу. А что случилось?
— Вчера он с рабочими перевозил мебель профессора Розенталя. А сегодня профессор позвонил мне и сказал, что у него пропала ценная вещь. Алон попросил меня выяснить, может, Вадиму что-либо известно о пропаже?
— Вы обвиняете наше агентство в краже? — раздался за моей спиной голос. Я обернулась. На пороге стояла худенькая молодая женщина в очках и льняном деловом костюме. Она смотрела на меня осуждающе, а я не люблю ни таких взглядов, ни такого тона.
— Представьтесь, пожалуйста. С кем имею честь? — самым ледяным тоном, на какой была способна, произнесла я.
— Елена, совладелец агентства и уполномочена решать все вопросы в отсутствие Вадима. — Она прошла и села за свой стол.
— Спасибо, — кивнула я, — может быть, ваша помощь мне и понадобится. Ирина любезно согласилась соединить меня напрямую с Вадимом, минуя передаточное звено.
И отвернулась от Елены. Ирина тем временем сосредоточенно тыкала в кнопки телефона.
— Нет, никто не отвечает, — сокрушенно ответила она. — Сотовый на автоответчике. Куда он мог запропаститься?
— Когда Вадим возвращается из Иерусалима? — спросила я.
— Это зависит от того, когда бригада закончит работу. Никогда не известно точное время.
— Ирина, дайте мне, пожалуйста, номер его сотового, я буду сама дозваниваться. А еще лучше, позвоните кому-нибудь из грузчиков. Если с телефоном Вадима что-то произошло, то он вполне может поговорить по другому мобильнику.
— Да, это мысль, — повеселела моя собеседница и набрала другой номер. — Алло, Гена, это ты? Привет, Ирина. Скажи, Вадик далеко? Нет? Как нет?! А где он? Уже уехал? Без него работаете? Мало осталось? Понятно. Нет, то есть ничего не понятно, но не буду мешать. Бай.
— Что случилось, Ира? — Елена пристально смотрела на нас.
— Вадик не в Иерусалиме…
— А где? Он же утром туда уехал! Вместе с ребятами!
— Гена сказал, что его там нет.
Ирина схватилась за трубку и снова принялась ожесточенно нажимать кнопки.
Я встала со стула и направилась к двери:
— Зайду к вам попозже. Мне все же надо выяснить судьбу пропавшей коробки.
На улице я набрала номер Розенталя и объяснила ситуацию. Сказала, что я еще наведаюсь в агентство, так как Вадима не нашли, и что я обязательно доведу дело до конца и выясню, где коробка со светильником.
— Валерия, подождите! — ко мне бежала Ирина.
— Что с вами?
— Просто не хотела там оставаться, поэтому и вышла на улицу.
— Вы так и не нашли Вадима?
— Нет, телефон молчит, а Ленка сидит туча тучей.
Меня шпынять стала, выспрашивала, что это я вам наговорила в ее отсутствие. Ну, я сказала ей, чтобы она корчила из себя начальницу без меня. И ушла.
— Куда теперь?
— Домой пойду. Ленка вернулась, теперь моя очередь. Мы с ней попеременно в конторе сидим. Одна на работе, другая дома — очень удобно.