— Я не прислушивалась. Она что-то спрашивала, он отвечал.
Картинка резко изменилась. Вот почему нет у нее кольца — оно у соучастника. Значит, их двое. Так сказать, организованная преступность. А поселок Бурепроломный, а ночевка на кладбище?
— Девушки, обрисуйте мужчину.
— Солидный, средних лет…
— В очках…
— И с усами.
В девичьи голоса вторгся мужской голос подошедшего охранника:
— Он часто здесь пасется.
Так, работы прибывает: если часто, то нужна засада.
Все-таки охранника я спросил:
— Почему часто?
— Работает на углу в ресторане «Балык».
— И потому что есть «зеленые», — добавила Наташа.
До ресторана ходьбы минут двадцать — я пробежал за десять. На той неделе мы с Фоминым туда выезжали: две проститутки били третью. Но ресторан спокойный, рыбный.
И рыбный дух меня обволок еще на лестнице. Я даже представил: в каком-нибудь судке лежит севрюга-белуга и млеет от жара и собственного жира. Все-таки у оперативной работы есть свои преимущества: например, обедать здесь мне не по карману, но, предъявив удостоверение, могу пройти на кухню и понюхать. Нюхать я не пошел, потому что увидел того, кто мне был нужен, — он стоял у входа, по-наполеоновски скрестив руки, правда, не на груди, а на животе. Я вспомнил его: во время драки проститутка сорвала с него очки. Он был тут каким-то администратором.
Я подошел. Метрдотель — если только они так зовутся — меня узнал.
— Желаете пообедать?
— Спасибо, желаю с вами поговорить.
— О драке я все рассказал.
— Не о драке.
В ранний вечер ресторан полупустой. Мы отошли в уголок и сели за свободный столик.
Нужен бы оперативный подходец насчет здоровья, семьи и условий работы, но нетерпение сильнее.
— Ювелирный магазин посещаете?
— Да, сегодня был.
— А зачем?
— Присматриваю жене подарок…
Заволновался он вдруг, и заметно. Некоторые люди в таких случаях делают множество бессмысленных движений. Зачем он погладил усы, поплясал пальцами по столешнице, снял и надел очки, между прочим, с надтреснутым стеклом, которое ему разбила проститутка? Если волнуется, значит, я попал в точку. Надев очки, он спросил, подбирая слова как бы ощупью:
— Меня подозревают… в экономических преступлениях?
Попал я, да не туда. Мужик решил, что ему хотят пришить какие-то хищения в ресторане. Я спросил хитровато:
— Какой же подарок хотели жене?
— Пока не знаю…
— А я знаю — золотое кольцо с бриллиантами.
— Нет, что-нибудь из янтаря.
— Зачем же смотрели кольцо?
— Ничего подобного.
— А вот врать оперативнику нехорошо, — внушительно уведомил я и для острастки потребовал: — Паспорт с собой?
— Что происходит? Какое вранье? Какое кольцо? Зачем паспорт?
Кипятился он всерьез. Усы подрагивали, очки подпрыгивали. Чтобы его утихомирить, я спросил ядовито:
— Может быть, и в магазин вы пришли один?
— Разумеется, заскочил на полчаса.
— Может быть, и кольцо смотрели один?
— Да, один. — И запнулся, как споткнулся. — В смысле пришел один. Ко мне обратилась девушка провинциального вида и попросила помочь ей выбрать обручальное кольцо. Я помог и поспешил в ресторан. Вот и все.
Вот и все. Другие мои вопросы — как девушка выглядела, куда она делась — уже не имели большого смысла. Знал я, как она выглядит и куда делась. Из кожаной папки с петелькой на уголке для пальца — чтобы носить — достал я листок бумаги и написал с его слов короткое объяснение. Вот и все.
Нет не все. Я мчался в РУВД, но мысли меня обгоняли. Не слепит ли меня ее молодость? Не спонтанно цапнула бриллиант, а продуманно и подготовленно. Обратилась за помощью к мужчине, понимая, что ей драгоценность в руки могут не доверить. Эта Люба так тщательно готовила преступление, что колечка с камушками мне век не найти. Если только не пойдет в признанку и сама не расскажет.
16
Я вернулся в РУВД и отвел задержанную в свой кабинетик. Уже восемь сорок. Фомина нет, смолкла обычная суета, что и хорошо: для предстоящего разговора и требовались тишина и некоторая интимность.
— Гражданка Белокоровина, как вам уже известно, я оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант Палладьев. Буду с вами разбираться.
— Допрашивать?
— Нет, допрашивать будет следователь. А я беру объяснение.
— В чем разница?
— Например, я не предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний.
Было заметно, что ее интересует другое: куда я бегал и чего принес новенького. Скрывать не было смысла.