— К чему нам эта история? — осуждающе изрек юноша в очках.
— К тому, что не мафией единой жива милиция.
Я не знал, что на следующий день начнется история в сущности заурядно-оперативная, но вмешается судьба, а судьба…
Впрочем, говорил: судьба — это приговор. Только я не знаю — чей.
4
Уж если ты на подхвате, то лишь успевай подхватывать. Майор заглянул в кабинетик и еще слова не сказал, а я уже смекнул, что надо ехать. Приказ он передал своей фигурой, уже куда-то устремленной, но майор и слов добавил:
— Палладьев, понеслись!
Я понесся за ним не спрашивая. Куда же, как не на происшествие. Но когда наш автомобиль проскочил окраину, я полюбопытствовал:
— В лесочек едем, товарищ майор?
— В поселок Бурепроломный.
— Это вроде бы область…
— Теперь черта города.
Его привлекла обогнавшая нас машина. Видимо, спешила туда же, куда и мы. Майор прокомментировал:
— ФСБ.
Я чуть было не спросил, не мчимся ли мы ловить шпионов? Майор мое невысказанное недоумение рассеял:
— Теракт.
Нет, не рассеял. Бывал я в Бурепроломном, поселке деревенского типа. Нет ни клуба, ни закусочной, ни почты — лишь магазинчик с водкой да консервами. На кого там покушаться? На старух? Небось, с топором или с вилами. Но на вилы ФСБ не выезжает.
— Товарищ майор, с применением огнестрельного оружия?
— Бомба.
Моя фантазия заиграла. Коли бомба да ФСБ, значит, воронка. Скорее всего, на месте сельмага. Меня майор и прихватил, чтобы я лез в эту воронку. Но мы уже приехали: тридцать километров от города…
Реденькая толпа из пожилых сельчан. Приехало пять машин. МВД, ФСБ, МЧС… И даже овчарка. Я поискал взглядом воронку — вместо нее стоял аккуратненький голубенький домик. Правда, с выбитыми стеклами. Я хотел войти, но в доме работал криминалист. И в окно были видны закопченные обои и сорванные занавески…
Я подошел к группке чинов, среди которых стоял следователь прокуратуры Рябинин. Все смотрели на парня, как я догадался, специалиста по взрывам. Он вертел в руках кусок искореженной жести.
— Маломощная самоделка.
— Где только взрывчатку берут? — заметил следователь.
— Копают тротил на месте боев, — предположил майор.
— Он разве годен?
— От времени практически не портится.
Взрывотехник понюхал железку.
— Здесь не тротил. Банку из-под кофе набили магнием, порохом, марганцовкой, крепко замотали скотчем, подожгли и швырнули в форточку. Больше шума.
— Кто тут живет? — спросил кто-то.
— Девчонка без родителей, — ответил, видимо, участковый и кивнул в сторону цветника.
В нем, на каких-то березовых пнях, безучастно сидела девушка. Лица я не разглядел: длинные свободные волосы цвета луковой шелухи да куртка, наброшенная на плечи.
— А что думает прокуратура? — спросил эфэсбэшник.
— Как изменилась жизнь, — вздохнул Рябинин.
— В каком смысле?
— Если двое поссорились, что раньше делали? Ругались, оскорбляли, в конце концов, дрались… А теперь? Бросают в окно бомбу.
И следователь пошел в дом составлять протокол осмотра места взрыва. С девушкой беседовали все по очереди, расспрашивали соседей, собирали осколки и щепки, звонили по мобильникам, куда-то ездили и возвращались… Обычная суета на происшествии. Только я слонялся без дела. Но суета вдруг начала затихать, как удаляющийся грохот порожних вагонов. Словно у всех пропал к взрыву интерес.
— Палладьев, теракта нет, поэтому ФСБ это дело не интересует, — сказал майор.
— Похоже, — неуверенно согласился я.
— Покушение на убийство не просматривается, поэтому прокуратуру дело тоже не интересует.
— Кого же оно заинтересует?
— Нас, поскольку смахивает на хулиганство. Так что начинай работать, лейтенант.
— С осмотра?
— Протокол осмотра и заключение взрывотехника следователь пришлет. А ты ищи.
— Кого? — удивился я, потому что был сыщиком и приехал искать.
— Того, кто бросил самоделку.
— Начну с опроса жителей…
— Начни с девицы, лейтенант.
5
Я возликовал. Самостоятельная оперативная задача. Работа для сыщика. Состав преступления мелкий — хулиганка, бомба несерьезная — а все смахивает на террористический акт. Шумное преступление, поскольку модное. Я уже начинал понимать, что общество живет по одному главному закону — закону моды. От формы шляпок до характера преступлений. Рябинин верно сказал…
Не здесь же опрашивать девицу, не на березовых же пнях? Мне бы хотелось осмотреть дом, походить по поселку, поговорить с народом… Майор прав — начинать надо с потерпевшей. Тем более, он возвращался в РУВД и прихватил нас с девицей…