ИСКАТЕЛЬ 2004
№ 5
© «Книги «ИСКАТЕЛЯ», 2004
Содержание:
ПРЕСТУПНЫЕ ХРОНИКИ
Сергей БОРИСОВ
КАК УКРАСТЬ «МОНУ ЛИЗУ»
Андрей ИВАХНЕНКО
ФОРТУНА
С НЕМИГАЮЩИМ ВЗОРОМ
рассказ
Андрей ДЫШЕВ
КЛАССНАЯ ДАМА
повесть
Сергей БОРИСОВ
КАК УКРАСТЬ
«МОНУ ЛИЗУ»
Самые неуловимые преступники — те, что действуют из идейных соображений. Потому что идеи у всех свои… Франций убедилась в этом в начале прошлого века, когда ее постигла истинно национальная трагедия.
Париж нежился в лучах закатного июльского солнца. Но не жарко, нет, не жарко. Не задалось лето! Пройдет — словом добрым никто не вспомнит.
Префект парижской полиции Луи Лепен поморщился. Вино, которым потчевали посетителей в этом кафе, было отнюдь не лучшего качества. Не по цене. Жульничают, мерзавцы!
— Грустно все это, господин комиссар.
Лепен взглянул на инспектора Дриу и усмехнулся:
— Вы серьезно? Вы действительно полагаете, что Альфонс Бер-тильон с его линейками и циркулями оставит вас без работы?
— Теперь он этим не ограничивается, — сказал инспектор. — Мало ему антропометрических измерений, он создает картотеку отпечатков пальцев преступников. Скоро все они будут у него «на карандаше», и нам, порядочным фликам, останется два варианта на выбор: либо сменить профессию, либо превратиться в канцелярскую крысу с пылью на ушах и в сатиновых нарукавниках. Вы можете представить меня в нарукавниках, комиссар?
— Нет? — засмеялся Лепен.
И он был, безусловно, прав. Представить Дриу в столь постыдном облачении было решительно невозможно. Как и в сумрачном зале, заставленном шкафами с тысячами ящиков. Место инспектора было здесь, на шумных городских улицах. В неизменном плаще невнятного фасона и белом котелке, он был плоть от плоти этой жизни. Другой он не знал, другой не хотел, другая жизнь страшила его, как пугает ребенка темная комната.
— Вы напрасно беспокоитесь, Дриу. — Луи Лепен похлопал инспектора по руке. — На наш век преступников хватит, что бы ни говорил на сей счет господин Бертильон. И это так же верно, как… — Комиссар пошевелил пальцами, подыскивая сравнение поубедительнее, но в конце концов воспользовался привычным: — Как невозможно украсть «Мону Лизу».
Инспектор Дриу уныло покачал головой и заговорил о делах насущных — о недавнем ограблении банка в пригороде Парижа и бесчинствах, которые устраивают молодые художники с Монпарнаса. Такой поворот обрадовал Лепена. Ну что это, право, за панические настроения? Делом надо заниматься, а не плакаться в жилетку по поводу и уж тем более — без повода.
…Об этом разговоре комиссар вспомнил месяц спустя, 22 августа 1911 года, когда ему позвонил хранитель Лувра месье Жорж Бенедикт и сбивчиво сообщил, что из музея похищена самая знаменитая картина Леонардо да Винчи, несравненная «Джоконда».
Пять дней спустя на стол комиссара Луи Лепена лег подготовленный инспектором Дриу доклад. В двух экземплярах: один — префекту парижской полиции, второй — присутствовавшему здесь же генеральному прокурору Лекуве, который решил лично надзирать за ходом следствия.
— Ну-с, почитаем, — пробормотал Лепен, пододвигая к себе папку. То же сделал и прокурор.
…Для начала инспектор Дриу сообщал, что его сотрудниками был осмотрен каждый уголок Лувра, проведены сотни допросов, благодаря чему удалось восстановить картину происшествия.
В день похищения, 21 августа, музей не работал, однако в нем находилось немало людей. Помимо охранников, фотографов и копиистов, это были рабочие, которые занимались ремонтом некоторых помещений, а также сооружали строительные леса для лифтов, которыми решили оснастить музей. Скорее всего, именно этими лесами и воспользовался преступник для проникновения в здание. Сделано это было под покровом ночи, после чего злоумышленник несколько часов прятался в укрытии недалеко от салона Карре, где находилась картина и где, к слову сказать, сто лет назад Наполеон Бонапарт венчался с Марией Луизой. Приблизительно в 8 часов утра преступник, облачившийся в блузу рабочего, прошел в салон, снял картину с крюка и открыл мало кому известную дверь, ведущую на «черную» лестницу. Там он перочинным ножом разрезал полоски бумаги, которыми холст был прикреплен к раме. Портрет он завернул в припасенную ткань, раму же засунул под лестницу. Спустившись на первый этаж, он обнаружил, что дверь, ведущая в так называемый «дворик Сфинкса», закрыта. Он отвинтил ручку, но дверь открыть так и не смог. В отчаянии он присел на ступеньки, и в этот момент к нему подошел слесарь, который как раз и должен был починить испорченный замок.