Среди стандартного «командировочного» набора плоскогубцы смотрелись как инородное тело. Я взял их и стал рассматривать с таким видом, словно пытался угадать их предназначение. На пластиковой ручке каким-то горячим и острым предметом были выжжены инициалы: «Я.Н.»
— Разве это его плоскогубцы?
— Их нашли рядом с трупом, — ответил юноша безапелляционно, словно обеспокоился, что я откажусь забирать последнюю вещь, принадлежащую погибшему.
— Только это и все? Может, были еще какие-нибудь инструменты?
— Может быть. Но их не нашли.
Я клацнул плоскогубцами перед самыми своими глазами. Из узкой металлической пасти инструмента вывалилась крохотная чешуйка засохшей зеленой краски. Лешкина «Нива» тоже была зеленого цвета.
Плоскогубцы полетели в сумку. Я тупо смотрел на опустевший стол. Из Лешкиных вещей я не получил самого главного, из-за чего потом могут возникнуть проблемы. Дело в том, что Лешка поехал в Кажму со своим служебным пистолетом. Куда он подевался? Хорошо, если милиция нашла его в покореженной «Ниве» и вернула в оружейное хранилище. А если не нашла? Начнут искать оружие где только можно. Вызовут меня на допрос, станут выяснять, брал Лешка с собой в Кажму «Макаров» или оставил его в офисе, и по этому поводу проведут в агентстве обыск. Короче, начнется головняк.
— Вам надо на свежий воздух, — сказал юноша, взглянув на меня.
Уже стемнело, когда я подъехал к автосервису. Это был обшитый ржавой жестью сарай с плоской крышей, на которой стоял черный кузов от «Запорожца». В маленьком мутном окне сарая горел свет. Меня ждали.
Проехав между грудами покореженных деталей, я остановился у дверей, к которым была прибита табличка: «Сигнальте! Открыто всегда!» Прежде чем выйти из машины, я посигналил, но на это отреагировал только пес с желтой комковатой шерстью, вымазанной во многих местах в смазке. Радостно виляя хвостом, он подбежал ко мне, обнюхал мои ботинки, но почему-то сразу же утратил ко мне всякий интерес.
Дверь на тугой ржавой пружине открылась со скрипом. В помещениях с подобными дверями я всегда чувствуя себя неуютно. Мне кажется, что на голову обязательно должно что-то упасть. О причинах появления этого комплекса я никогда не задумывался, но, тем не менее, я невольно втянул голову в плечи и машинально кинул взгляд наверх.
— Вообще-то я еще не повесилась! — услышал я низкий женский голос, чуть размазанный эхом. — Куда вы смотрите? Здесь я!
Я посмотрел по сторонам. Сумрачная внутренность сарая была заполнена гидравлическими подъемниками, металлическими столами и машинами. Никого живого между грудами железа я не увидел.
— Господи! Да здесь же я! Куда вы смотрите! — звонко разнеслось по цеху. Казалось, женщина говорит из пустой железной бочки.
Я совершенно растерялся, не понимая, куда надо смотреть. Наконец почувствовал, как мне на плечо легла ладонь. Я обернулся и прямо перед собой увидел скуластое и широконосое лицо немолодой женщины. Она была в ярко-оранжевом комбинезоне с надписью «Shell», из карманов которого торчали отвертки и ключи. Прическа у женщины была короткой, на сером лице совершенно отсутствовала косметика.
— Вы из милиции? — спросила она, глядя мне в глаза весело и нахально. — Я уже устала вас ждать. Что это вы так припозднились? У меня дома, между прочим, муж голодный. И дети…
Она повернулась и раскачивающейся походкой пошла в глубь цеха. Комбинезон совсем ей не шел. Особенно со спины. Она напоминала цирковую медведицу, идущую на задних лапах.
— Что ж это за муж, который не может сам себя накормить? — спросил я.
— Что вы! — громко возразила женщина. — Он у меня не из тех, которые умеют готовить. Ученый! Исследует экологию и прочие тонкие материи. А я готовлю. И гвозди забиваю. И машины ремонтирую… Вот, любуйтесь!
Она остановилась у зеленой «Нивы» с выбитыми стеклами и смятым в гармошку передком, повернулась ко мне лицом и положила руку на крышу, словно была скульптором и представляла мне свою новую работу.
Мне стало горячо в груди. Несколько секунд я неподвижно стоял у разбитой машины, будто у гроба с телом Лешки, мысленно прощаясь с ним. Сколько раз я ездил с ним на этой машине! Сколько раз за минувшее лето мы гоняли на этой «Ниве» по диким пляжам!
— Вы спрашивайте! — прервала затянувшееся молчание женщина. — Что вас интересует?
Я сделал шаг и заглянул в оконный проем. Двигатель своей массой разворотил перегородку под панелью так, что деформировалось пассажирское сиденье. Водительское осталось целым. Если бы Лешка не вылетел через лобовое стекло, то мог бы уцелеть.