Молодой человек улыбнулся и заверил, что обязательно придет.
Через двадцать минут в номер ворвались полицейские. При аресте «Леонарди» не оказал сопротивления, более того, сразу назвал свой возраст (32 года), профессию (маляр), настоящее имя (Виченцо Перуджа), место рождения (Северная Италия), а также рассказал, как похитил «Мону Лизу».
В 1911 году он был в Париже и работал в фирме, которая получила подряд на покраску служебных помещений Лувра. Тогда-то он и увидел «Джоконду», тогда и возникло у него намерение вернуть картину Леонардо да Винчи на родину. Через несколько месяцев он пришел в Лувр в день, когда туда не пускали посетителей, поболтал со знакомым сторожем, после чего отправился побродить по залам. Оказавшись в салоне Карре, он снял со стены картину и вышел на лестницу… Далее все было так, как писал в своем докладе инспектор Дриу.
— Если вы руководствовались исключительно патриотическими соображениями, то почему хотели получить за нее полмиллиона лир? — поинтересовался судья у Перуджи в первый день судебного разбирательства.
Виченцо Перуджа пригладил черные усы и сказал вполголоса:
— Я хотел подсказать правительству, какая сумма будет достаточной для моей бедной семьи. Ведь такой вопрос наверняка возник бы, верно?
Приговор суда был мягким: один год и семь месяцев. Снисходительность Фемиды объяснялась в первую очередь заключением психиатров об «умственной неполноценности» подсудимого. Виченцо Перуджу препроводили в тюрьму. Однако пробыл он там недолго: апелляция, поданная адвокатами, была удовлетворена, и срок заключения уменьшили до семи месяцев, а как раз столько похититель «Джоконды» уже провел за решеткой. Виченцо освободили, и он тут же отправился в свой родной город Дюменцу.
«Мона Лиза» к тому времени уже находилась в Париже.
Вся Италия была против того, чтобы возвращать картину Франции.
— Надо! — с нескрываемым сожалением воскликнул Джованни Поджа. — Однако проститься с ней, как подобает, нам не помешает никто.
Через несколько дней «Джоконда» была выставлена в галерее Уффици. Перед зданием безумствовала толпа желающих взглянуть на шедевр их соотечественника. Любоваться картиной дозволялось не более трех минут, поэтому за один день перед «Моной Лизой» прошло 30000 человек.
В конце декабря картина в сопровождении многочисленной охраны отбыла в Рим. Там она была выставлена сначала во французском посольстве, а потом в галерее Боргезе. Ажиотаж нарастал, число жаждущих соприкоснуться с прекрасным стремилось к миллиону. В последний день экспозиции конным полицейским пришлось разгонять тех «поклонников» «Моны Лизы», которым так и не посчастливилось взглянуть на картину.
4 января 1914 года «Джоконда» вернулась на свое место в салоне Карре. В тот же день 100000 посетителей пришли в Лувр, чтобы поклониться святыне. Были среди них и генеральный прокурор Лекуве, и комиссар Лепен, и инспектор Дриу.
— Все оказалось не совсем так, как вам представлялось, не так ли, Дриу? — заметил префект парижской полиции. — Пришел, взял, ушел. Господи, подумать только, три года шедевр да Винчи лежал в чемодане этого недоумка! А вы накрутили — гений преступного мира, криминальный талант.
Инспектор Дриу помедлил с ответом, а потом сказал:
— Я был прав в главном: если бы не жадность Перуджи, мы бы ее никогда не увидели.
Лепен улыбнулся:
— Зато я не ошибся в отношении месье Бертильона. Помните тот пресловутый отпечаток пальца? Он действительно принадлежал преступнику. А отпечатки пальцев итальянца имелись в архивах Сюртэ, так как Перуджа в свое время попал в участок за попытку ограбления проститутки. И тем не менее Бертильон не смог идентифицировать отпечаток. Когда-то вы сетовали, что скоро нас спишут в тираж… Нет, инспектор, мы еще повоюем!
— Кстати, — повернулся к ним генеральный прокурор Лекуве, — как вы думаете, господа, кайзер осмелится напасть на Францию?
Комиссар и инспектор дружно пожали плечами.
…Кайзер осмелился, и парижанам стало не до высокого искусства. «Мону Лизу» спустили в подвал Лувра, где она находилась до окончания войны. А вот в годы войны следующей — Второй мировой — картину вывезли из Парижа незадолго до того, как в город вошли фашистские войска, и спрятали в одном из старинных замков, находившемся в не оккупированной зоне. Подручные министра иностранных дел Германии фон Риббентропа метались по всей Франции, но картину так и не нашли, а найди — кто знает, не была бы она потеряна навсегда, как случилось это со многими шедеврами, сгинувшими во время войны.