— Я знаю причину, по которой он вынужден был скрыться, исчезнуть.
— Вы знаете причину? — воскликнула она и пытливо посмотрела мне в глаза.
— Да. Но я пока не могу вам ее назвать.
— У него появилась женщина? — попыталась угадать Ольга Андреевна.
— Нет. Не спрашивайте! Вам такое вряд ли даже могло прийти в голову. Скажите мне, пожалуйста, не замечали ли вы артистических способностей у Белоносова? Мог бы он сыграть какую-нибудь роль?
— Сыграть роль? — переспросила Ольга Андреевна. Мой вопрос показался ей очень странным, и все же она задумалась. — На каждую новогоднюю елку он надевает костюм Деда Мороза и очень неплохо играет. Школьникам нравится. У Белоносова богатое воображение и хорошее чувство юмора…
— А изобразить женщину он смог бы?
— Женщину?.. Насчет женщины я затрудняюсь сказать… А почему вы об этом спрашиваете?
— Еще вопрос, Ольга Андреевна: где находится водонапорная башня?
— Какая водонапорная башня?
— Где в Кажме находится водонапорная башня?
Мои вопросы сбили женщину с толку. Она неуверенно махнула рукой куда-то в сторону.
— Там!
— А что там есть еще, кроме башни? Гостиница? Общежитие? Домик лесника? Что там еще?
— Ничего там нет, — уверенно ответила учительница.
— Что — открытое поле?
— Нет, конечно, не поле. Там химический институт. Но он уже десять лет как не работает. Пустые корпуса, разграбленные лаборатории, какие-то жуткие склады, бочки, бутылки… Туда даже школьники не ходят. Боятся стать импотентами.
— Импотентами? А разве есть какая-то связь…
Ольга Андреевна натянуто усмехнулась.
— Понимаете, уже несколько лет по Кажме ходят слухи, что на территории института разлита какая-то ядовитая гадость, которая сильно влияет на мужскую потенцию. Наши мальчики, во всяком случае, этому верят.
— А вы?
— Я?.. — Ольга Андреевна едва заметно поррзовела. — Насчет импотенции, конечно, мне судить трудно. Но, как химик, я считаю, что зона бывшего химического института — не самое лучшее место для прогулок. Там действительно могли остаться емкости с ядовитыми химикатами.
— Территория института охраняется?
— Нет. Но он обнесен достаточно высоким забором с колючей проволокой. Но я же вам уже сказала: не будь там забора, все равно нормальные люди туда не пойдут.
Я смотрел на дно кастрюли, где пыхтела, выдувая тягучие пузыри, грязно-серая субстанция.
— Ольга Андреевна, — сказал я спокойно и твердо. — Я знаю, где надо искать Белоносова… Каша готова. Покормите девочку и пойдемте. Чем быстрее мы его найдем, тем будет лучше и вам, и Белоносову, и мне.
Глава четырнадцатая
Джип на обочине
— Так куда вы хотите, чтобы я вас отвела? — спросила Ольга Андреевна, когда мы вышли из школы и остановились под козырьком, нависающим над входной дверью.
— К водонапорной башне.
— По-моему, это попахивает авантюрой. Уже темно, а до башни достаточно далеко.
Мы стояли под тусклой лампочкой. Ольга Андреевна закрыла входную дверь своим ключом. Потом опечатала ее, оставив на пластилиновой пломбе круговую надпись «Школа № 1, г. Каж-ма». Интересно, а как я теперь попаду в близкую моему сердцу Комнату славы, не повредив печать? Или Ольга Андреевна предложит мне новое место для ночлега?
— Мы поедем к башне на машине, — сказал я.
Красный плащ ей очень шел, но совершенно был неприемлем для создавшихся условий. Этот плащ Рябцев может увидеть за километр, что немедленно вызовет в нем очередной гормональный взрыв. Я не боялся взрыва, но все же предпочел бы, чтобы Ольга Андреевна сидела в моей машине в маскировочном халате и в маске.
Такие мысли занимали мое сознание в то время, когда учительница садилась в «жигуль».
— Давайте поедем по Объездной, — сказала она, как только я завел мотор. — Так будет короче.
Похоже, мы думали с ней об одном и том же. Вряд ли по Объездной будет короче, но вот то, что мы не встретим на этой лесной дороге Рябцева — это уж точно.
Противотуманные фары оказались бесполезными в облаке, которым укрылась Кажма: желтые лучи пробивались лишь на два-три метра и увязали, как клубника в сметане. Я ехал с черепашьей скоростью.
— Скажите, а этот ваш знакомый милиционер… Он не мог ошибиться?
— Мне не хочется произносить слово «исключено», которое вам так не нравится. Но на этот момент Белоносова милиция не задерживала.
— Мне нравится ваша уверенность. И все же я привыкла настороженно относиться к слишком самоуверенным людям.
Я понял, что ей хотелось узнать, на чем основана моя уверенность.