— Ольга Андреевна, — сказал я, аккуратно объезжая памятник на площади. — Если вы беспокоитесь, что письмо девочки попадет в милицию, то я вас заверяю, что его уже давно нет. Я сжег его. Следовательно, ни в милицию, ни в эфэсбэ, ни в прокуратуру оно попасть не может.
— Бог с ним, с письмом!.. Сейчас налево!.. Разве мало на свете причин и поводов, по которым человека может задержать милиция? Белоносов мог выпить лишнего. Мог подраться. Да мало ли!
Мы съехали с асфальта на грунтовку. Я еще сбавил скорость.
— Вы правы, поводов для задержания бывает неисчислимое количество, — согласился я. — Но я сейчас говорю не о них. Я говорю о том, что Белоносова нет ни в ивээсах, ни в сизо, ни просто в отделениях милиции. И в недавнем прошлом не было.
— Эта информация из надежного источника?
Почему ее волновали только отношения Белоносова с милицией? Почему она не спросила, насколько можно верить информации о том, что Белоносов не умер или не попал в больницу? Я едва сдержался, чтобы не положить ладонь на коленку учительнице и при этом не сказать: «Потерпите. Очень скоро вы сами убедитесь, что Белоносов жив и здоров!»
Дорога пошла под уклон, и туман стал редеть. Свет фар выхватывал из темноты стволы деревьев и ветви, покрытые тонкой ледяной скорлупой.
— Остановитесь! — вдруг попросила Ольга Андреевна.
Я резко надавил на педаль тормоза, но машина, даже не дрогнув, продолжала двигаться вперед. Решив, что отказали тормоза, я схватился за ручник, но тут «жигуль» по своей воле плавно развернулся и остановился перпендикулярно дороге.
— Что с вами? — взволнованно спросила Ольга Андреевна. Она даже не заметила, что машина несколько метров шла юзом, и моя суета за рулем испугала ее.
— Гололедица, — ответил я как можно спокойнее, хотя сердце мое колотилось как отбойный молоток. — А я уже подумал…
— Что вы подумали? — спросила учительница, повернув ко мне лицо. — Почему вы молчите?
Мотор заглох, и на приборной панели вспыхнули красные огоньки индикаторов. Я, конечно, паникер. Почему-то совсем забыл о том, что заморозки при тумане покрывают дороги тонким слоем льда, на котором нешипованая «резина» скользит, как лыжи «Фишер» по трассе слалома. Выходит, я подсознательно ждал, что с моей машиной что-то случится. Или заклинит двигатель, или откажут тормоза, или днище отвалится к чертовой матери…
— Резину надо менять, — пробормотал я, запуская мотор. — Нам налево?
Мы стояли на развилке. Ольга Андреевна, чуть подавшись вперед, всматривалась в темное стекло.
— К башне надо ехать налево. А Объездная идет прямо… Я хотела вас спросить…
— О чем?
— Вы случайно не слышали, что произошло на Объездной несколько дней назад?
— Вы имеете в виду сожженный джип?
Ольга Андреевна молча кивнула.
— Странно, что вы спрашиваете об этом меня, — сказал я. — Это я должен спрашивать вас. Вы живете в Кажме, вы рядом…
— Это так, но ведь вы журналист и у вас такие хорошие информаторы в милиции. И я подумала, что вы…
— Нет, об этом случае я никаких подробностей не знаю, — перебил я учительницу. — Слышал только, что в «Тревожном выезде» показали короткий эпизод: сожженная машина и два трупа.
— Два трупа? — быстро переспросила Ольга Андреевна. По-моему, она изо всех сил старалась сделать вид, будто ее совсем не интересуют трупы, да просто не о чем больше говорить. — А я только сегодня узнала от учеников, что в нашем лесу стоит сгоревший джип. И подумала: странно, откуда он мог здесь взяться…
Нет, не случайно она завела разговор о джипе. Что-то ее волновало, но она не хотела выказывать свой интерес к происшествию на Объездной. Может быть, она думает, что исчезновение Белоносова каким-то образом связано со сгоревшим джипом? Но какая может быть связь между этими двумя событиями, произошедшими в разное время?
Я уже взялся за рычаг переключения передач, чтобы тронуться с места и вывернуть на дорогу к башне, но учительница опустила свою ладонь мне на руку.
— Подождите… Неужели вам не интересно?
Я вопросительно взглянул на нее.
— Неужели у вас не взыграло профессиональное любопытство? — повторила она. — Увидеть собственными глазами то, о чем пока ходят лишь неопределенные слухи!
Это у тебя взыграло любопытство, подумал я. И еще надо выяснить, почему оно взыграло.
— И что вы предлагаете?
Ольга Андреевна не совсем естественно рассмеялась и вновь коснулась моей руки.
— Нет, что вы, я ничего не предлагаю. Так просто… глупая мысль… Сама бы я ни за что не решилась пойти к этому джипу. А с вами… С вами я чувствую себя в полной безопасности. Вы внушаете доверие, вы сильный человек…