Ложе было что надо. Белые, как сугробы, подушки, туго натянутая шелковая простыня, почти невесомое синтепоновое одеяло… Лишь одно отравило мне настроение: я вдруг отчетливо представил на этой кровати Лешку, его лоснящуюся от пота спину, его животные, ритмичные движения, его затылок с торчащими во все стороны волосами, между которых проглядывает розовый череп…
Комок отвращения подкатил к горлу. Я быстро вышел из спальни и спустился на кухню. Однако неплохо зарабатывал ее бывший муж, думал я, рассматривая роскошную мебель из красного дерева со встроенной техникой высшего класса. Поискал по шкафам, нашел ручную кофемолку, вытряхнул из нее в медную турку молотый кофе, налил воды из гнутого, как шея лебедя, крана и поставил на плоскую стеклянную конфорку.
Затем вышел в прихожую, поднял с пола свою куртку и вынул из нее мобильник.
— Ирэн! — сказал я в трубку, когда вернулся на кухню и прикрыл за собой дверь. — Извини, что звоню так поздно. Есть срочное дело!
Сначала из трубки доносилось сонливое причмокивание, затем инспектор по чистоте коммерческих сделок тяжко простонала и капризно произнесла:
— Ну так же нельзя, Кирилл! Я уже сказочные сны видела!
— Твои сказочные сны в сравнении с моей действительностью — серая и скучная банальность, — заверил я. — Завтра утром ты должна добыть мне очень важную информацию о сгоревшем под Кажмой джипе.
— Кирюша, я завтра утром не могу, — промямлила Ирэн и зевнула. — У меня в семь бассейн, а потом массаж и солярий. Знаешь, как было тяжело записаться? И еще это больших денежек стоит. И ты хочешь, чтобы я пропустила?
Я отключил телефон и сочно выругался. Все, мое терпение лопнуло! Доведу это дело до конца и закрою агентство к чертям собачьим! Пусть Ирэн ходит в бассейн и солярий сколько ее душе угодно!
Мне очень не хотелось звонить Сергеичу, но другого выхода не было.
— Ты ведь не спишь, я отгадал? — спросил я радостным голосом, когда гудки в трубке сменились сердитым сопением.
— Да, теперь уже не сплю! — прорычал Сергеич. — Ну, дюдик хренов! Ты меня достал! Чего тебе еще надо?
— Сергеич, несколько дней назад в лесу под Кажмой сгорел джип, и в нем два человека. Мне нужно узнать, кто эти люди?
— А вчера в Египте откопали очередную мумию! Ее личностью случайно не интересуешься? — огрызнулся Сергеич и оборвал связь.
Кухню заполнил ароматный дым. Кофе, закипев, шоколадной пеной выплескивалось на конфорку. Пузырясь, оно тотчас застывало, превращаясь в черную корочку… Вот так и на поршне двигателя застыл нагар, подумал я и, отключив конфорку, вышел из кухни в прихожую.
Хорошо, что Ольга Андреевна не затащила меня в ванную в ботинках и куртке, подумал я, открывая дверной английский замок. Хоть что-то осталось сухим. Но какая ж хитрая кошка мне попалась! Чего только не придумает, чтобы сломать мои планы!
Глава семнадцатая
Убежище
Когда я снова подъехал к воротам института, то напрочь забыл про влажные джинсы, пустой желудок и первый час ночи. Мои нервы опять были взведены, как курок. Ничто мне уже не мешало и ничто не отвлекало. Я был предоставлен самому себе и волен был приказать себе что угодно.
Проторенным путем, через проем в воротах, я проник на территорию института. Интересная деталь: на этот раз, особенно после всего пережитого, институт показался мне если не родным домом, то, во всяком случае, хорошо знакомым двором, где я чувствовал себя хозяином и был готов сделать заикой кого угодно.
Я шел прямо в сторону домика, в котором светилось окно, вовсе не собираясь прятаться, вставать на цыпочки и задерживать дыхание. Я чувствовал в себе силу и уверенность.
Миновав главный корпус, я вышел к пруду. Туман в самом деле быстро рассеивался, и на черной поверхности пруда отражались первые звезды. Я стал обходить пруд по самой кромке, но мокрый пляжный песок вскоре сменился гнилой заводью, и мне пришлось пойти в обратную сторону. Все это время я старался не спускать глаз с домика, опутанного лестницей. Ни света в окне, ни самого окна я не видел. Либо Белоносов уже лег спать и погасил свечу, либо зашторил окно так, что увидеть свет можно было только сверху.
Путь до домика занял у меня намного больше времени, чем я рассчитывал, когда смотрел на него сверху. Институт оттяпал себе приличный кусок земли, благо что здесь, в предгорье, ее было предостаточно. Обойдя пруд, я поднялся на пригорок, утыканный вентиляционными трубами, которые красноречиво говорили о том, что подо мной скрыты какие-то подвалы или бункеры. Петляя между железных сфинксов, я наконец приблизился к домику с лестницей.