Соскочив с кровати, он помчался на кухню выключать газ. Она засмеялась тихим, счастливым смехом.
…За завтраком им пришлось довольствоваться только кофе и бутербродами. Ели молча, каждый думал о чем-то своем. Она не сводила с него глаз, его взгляд блуждал где-то за окном. Взгляды эти, полные взаимного обожания, встретились, когда он сделал последний глоток кофе.
— До которого часа сегодня?
— До двух, потом свободна. Ты успеешь к этому времени объясниться… — тут она запнулась, — объясниться с ней?
— Скорее всего. В сущности-то, разговор предстоит недолгий: прости, прощай и разбежались…
— Зачем ты так? — Чувство, отдаленно напоминающее вину, посетило ее ликующую душу, и ей стало немного обидно за ту незнакомую женщину. — У нее ведь тоже сердце есть…
Он ответил не сразу, после некоторого молчания, словно собирался с силами для того, чтобы решиться и поставить ее в известность.
— Я… я сначала не хотел, чтобы ты знала… Ну, ты должна понять — я все-таки мужчина, и в данной ситуации… Другими словами, полгода назад у нее появился человек, и отношения их просто кричат о серьезности намерений. — Он легко усмехнулся. — Хотя она наивно полагает, что я нахожусь в полном неведении… Я хочу сказать, любимая, что супруга моя расстанется со мной с радостью да еще и расцелует на прощанье, в знак благодарности.
Она ничего не ответила. Лишь с огромным облегчением вздохнула.
— Мне пора, — он поднялся из-за стола. — Подъеду в районе двух, хорошо?
Она согласно кивнула:
— Приезжай. Сходим, купим тебе дубленку и шапку на зиму. Ты же почти раздетый, и зима на носу…
Она не успела договорить, а лицо его уже приняло землистый оттенок. На лбу собрались морщины, нос и подбородок заострились. Она прикусила губу, проклиная себя за болтливость, подарила ему виноватый, но полный искреннего раскаяния взгляд.
— Я по профессии инженер, — выдавил он возмущенно.
— Я знаю… Знаю, что ты инженер, — она догадалась, к чему он ведет разговор.
— А ты трудишься на посту вице-президента известной туристической компании.
— Да.
— Но эта дистанция, как бы велика она ни была, не дает тебе права относить меня в разряд альфонсирующих авантюристов. Повторяю: профессия моя — инженер, а не жиголо. Дошло?
Она слабо кивнула с тем же виноватым выражением на лице.
— Скажу еще, — продолжал скрипеть его возмущенный голос. — Если твои попытки взять на себя мое содержание не прекратятся, то прекратятся наши отношения… Извини за резкость, хорошая моя, но по-другому я не могу.
Скрестив на груди руки, он подошел к окну и замолчал. Она встала сзади, положила ладони ему на плечи, прижалась щекой к широкой спине.
— Прости. Очень прошу, прости меня. Я постараюсь больше никогда, ни при каких обстоятельствах… Мне нельзя тебя терять, родной. Ни за что нельзя!..
Он спустился по широкой лестнице старинного парадного, вышел в серую стынь промозглого осеннего утра. «Ох, и погодка, мать ее! — выругался он про себя, зябко кутаясь в старый, видавший виды плащ. — Но все же потише, чем вчера…» Он вспомнил минувший вечер и, словно опасаясь, что буря в любую минуту может разразиться вновь, надвинул на самые брови кепку, которая на своем веку повидала никак не меньг ше плаща.
Итак, сейчас ему нужно домой. Пора поставить свою благоверную в известность, что ему она давно не пара и что отношения их следует прекратить. Слез, конечно, будет!.. Однако это можно пережить. Если он обозначил перед собой цель, надо добиваться ее любыми путями, любыми способами и, разумеется, для достижения положительного результата можно жертвовать многим. А уж семейным счастьем второй своей половины!.. Да и кто она есть? Заурядная толстуха, работающая воспитательницей в детском саду. Максимум, что ей светит, — дорасти до заведующей. Нет, такая спутница жизни не для него. То ли дело ОНА! Умная, стройная, достаточно симпатичная (ну, чем не экстерьер!), с хорошими манерами и массой полезных связей. Именно такая и нужна ему — молодому инженеру, чья карьера на забытом Богом заводе оставляет желать лучшего. Она олицетворяла собой богиню случая, Фортуну, неожиданно подмигнувшую ему однажды. «Фортуна», конечно, несколько старовата, но в настоящий момент такие мелочи в расчет не принимаются. И потом, он не собирается находиться подле нее вечно. Когда почувствует, что прочно стоит на ногах, все подведет к финалу. Тонко и грамотно подведет. К известному финалу… Но пока нужно ухватиться за нее крепко-накрепко и держаться, сколько хватит сил. Все так делают: держатся за свою удачу до тех пор, пока она не повернется к ним задом и не задаст стрекача. Но его-то Фортуна задом к нему не повернется и стрекача не задаст, это точно!..