Наверное, мои ожидания слишком завышены.
Слейд усмехнулся и стащил пару картошек фри с тарелки Деми.
— О, я и забыл, что сегодня у вас девичий обед.
— Ты вечно таскаешь мою картошку, — поддразнила она.
— Вы слышали, что Ривер с Руби завтра устраивают барбекю? Будем рады, если придете, — сказала Пейтон, сложив руки на столе, пока Руби бросила на нее укоризненный взгляд.
— Да, Ромео мне уже говорил об этом утром. Постараюсь заглянуть, — ответил Слейд.
— Ты придешь, Сейлор? — спросил Джейлен.
— Да. Я только что об этом узнала. Обязательно буду.
— В таком случае я тоже буду, — подмигнул он. Я ждала, что внутри вспыхнут бабочки, но их не было.
На бумаге он был идеален.
Красивый, приятный, надежный, заботливый… список можно было продолжать.
Именно поэтому я все еще давала ему шанс.
Вдруг бабочки все-таки появятся.
— Ладно, нам пора к нашему столу. Я пообещал Ромео, что мы вернемся в спортзал через час, — сказал Слейд, постучав по столу костяшками пальцев.
Они ушли, но Джейлен, отходя, поднял руку, не отрывая от меня взгляда.
— Вот это да. Он по уши влюблен, девочка моя, — прошептала Руби, изучая меня. — Если он двигается медленно, то только потому, что понимает — ты так хочешь. Думаю, он бы и здесь на месте тебя уже уложил, если бы ты позволила.
Деми согнулась от смеха:
— Ну, это одна из версий. Но я согласна — он определенно в тебя втюрился.
— Я бы сказала: дерзай. Он красавчик. Пусть закружит тебе голову. Может, так ты поймешь, нравишься ли он тебе по-настоящему. Ты молода и красива. Сейчас твое время для экспериментов, — пожала плечами Пейтон.
— Экспериментов? — переспросила я, смеясь.
— Да. Сейчас твоя пора — пора членомании. Вперед, девочка!
— Что с тобой не так? Не все хотят вступать в эпоху членомании, — сказала Деми, покачивая головой с широкой улыбкой.
— Согласна. Без давления. Если хочешь — бери. Если нет — беги без оглядки, Сейлор, — усмехнулась Руби, и за столом снова раздался смех.
— Что-то у вас тут весело, — сказал Кингстон, подходя к столу вместе с Катлером. Я вздрогнула, так как не заметила, как они вошли, и молилась, чтобы маленькие уши Катлера ничего не услышали из нашего разговора.
— Почему моей подружке Сейлор надо бежать? Ты в беде? — обеспокоенно спросил Катлер, нахмурив брови.
— О боже… — прошептала Деми с испуганным выражением лица.
— Эм, нет. То есть… они шутили. Со мной все в порядке, — сказала я, переводя взгляд с Катлера на Кингстона, который никак не мог стереть с лица свою хитрую улыбку.
— Этот болтун тараторил без умолку. Единственное, что он услышал — это то, что тебе надо спасаться бегством, — сказал Кингстон, медленно разворачивая козырек своей бейсболки назад.
И вот оно — то самое чувство, которого я ждала с Джейленом. Бабочки в животе взвились в полный рост. Этому не помешаешь. Кингстон, наверное, самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела, так что неудивительно, что он производил такой эффект на женщин. Я не была исключением — даже несмотря на то, что мы друзья и он — лучший друг моего брата.
Высокий. Стройный. Широкие плечи. Темные глаза, будто заглядывающие в самую душу. Полные губы. Четко очерченная линия подбородка с легкой щетиной.
Ну кто тут не растает?
— Ты точно в порядке? — спросил Катлер, потянувшись к моей руке. — Дядя Кинг всех плохих парней за тебя побьет.
— Вот именно, дружище. Сейлор — наша девочка, — подмигнул Кингстон, и черт побери, у меня аж внутри все запылало.
Может, и правда стоит войти в эпоху членомании?
Гормоны бушевали во всю. Прошло уже немало времени. Видимо, организм готов к веселью.
— Со мной все хорошо. Но спасибо вам обоим.
— Ладно, мы идем за бургерами, а потом поедем к бабуле.
— Я была у нее вчера. Играли в карты, обсуждали книги, — улыбнулась я. Я обожала Перл Пирс. Эта женщина спасла меня, как и ее внук.
— Да, она мне говорила, что ты заходила. Она обожает твои визиты.
— Очередь на столик, Кинг. Если хочешь оставить его за собой, тебе надо идти со мной прямо сейчас и сделать заказ, иначе я его отдам другим, — прошипела Мидж, появившись как из-под земли.
— Не гони лошадей, Мидж. Уже идем, — сказал он. Катлер помахал мне на прощание и пошел вслед за ней, а Кингстон задержался, глядя, как они отходят.
Он наклонился ко мне и прошептал на ухо, его губы слегка коснулись моей кожи, от чего мурашки пробежались по рукам:
— Не бойся члена, Одуванчик. Это мой любимый инструмент.
Он достал из кармана футболки золотистый одуванчик, будто это было самое обычное дело — носить его там, — и аккуратно закрепил за моим ухом, как какой-то чертов волшебник.