Следующие два часа мы готовили еду, я наполнил холодильники напитками и вынес их на террасу, потом помог Руби спрятать яйца для Катлера.
Когда я вернулся в дом, Сейлор вышла из ванной в коротком белом сарафане и ковбойских сапогах.
У меня пересохло во рту.
Все. Сейчас я взорвусь. Прямо тут, в центре комнаты, без всякого контакта. Я уже был на грани.
Придется или разрешить себе хоть как-то облегчиться, или позвать кого-то из «дежурных» подруг. Дальше так продолжаться не может.
Это уже почти медицинская проблема.
Сейлор улыбнулась и закружилась. Спина сарафана была полностью открыта, загорелая кожа красиво смотрелась на фоне белого.
— Ну как тебе?
Я кивнул, облизывая губу:
— Очень красиво.
Волосы собраны в хвост, немного макияжа — розовый блеск на пухлых губах, улыбка до самых ее ярко-бирюзовых глаз.
— Спасибо, Кинг. Думаю, сегодня будет отличный день. И спасибо, что пригласил маму. Для нее и для меня — это много значит, — сказала она, проходя мимо меня на кухню, оставляя за собой лавандовый аромат.
— Конечно. Только бы Барри не пришел — а твоя мама всегда желанная гостья. Во сколько придет Джейлен? — спросил я, потому что мне до смерти хотелось знать, что у них там.
— Ой, я тебе даже не рассказала, — ты же вечно занят работой. Все, с этим покончено. Я все закончила. Ну, мы останемся друзьями, но не более, — пожала она плечами, вскинула руки и покрутила ими. — Вот так. Я снова свободна.
— Ох, началось! — засмеялась Руби, проходя через заднюю дверь. — Она снова на рынке.
— Если честно, — вздохнула Сейлор, глядя то на меня, то на Руби, — мне сейчас хочется просто побыть одной.
— А это нормально. Девушка и сама может о себе позаботиться, если не хочет зависеть от мужика, — подмигнула Руби и толкнула Сейлор плечом. Обе засмеялись.
Что вообще происходит?
Они реально сейчас обсуждают, как себя удовлетворять?
Это вселенная так издевается надо мной?
— Да? Думаешь, можешь сама себя порадовать лучше, чем мужчина? — спросил я, надеясь, что они не заметят, каким хриплым стал мой голос.
Руби уже уткнулась в телефон, а я встретился взглядом с Сейлор.
— Ну, вообще-то я давно ни с кем… ну, ты понял. Так что да, я прекрасно знаю, как себя порадовать, Кинг. Можешь не переживать.
Вот блядь.
Даже фургон, набитый пчелами и за рулем — клоун-убийца, не спас бы меня от этих мыслей. Ни одна картинка не могла вытеснить то, что сейчас творилось у меня в голове. Если я срочно не примусь за дело, точно взорвусь.
Я тоже закинул виноградину в рот, стараясь выглядеть так же невозмутимо:
— Не переживаю вовсе.
Потому что сейчас волновался не за Сейлор.
А за себя.
9 Сейлор
Я даже не помню, когда у меня в последний раз был такой спокойный и веселый день. В последнее время я только и думала о том, как открыть книжный магазин, где найти деньги, и еще подрабатывала в кофейне, чтобы как-то платить за жилье.
А сегодня был просто день для семьи, друзей и удовольствия.
Катлеру понадобилась помощь, чтобы найти все двести яиц, которые Кингстон для него подготовил, и мы все дружно помогали. Нэш весь день подшучивал над Кингстоном, что тот слишком переборщил, но именно за это его все и любят — и Нэш тоже, хотя и не признается. Катлер каждый раз устраивал праздничные танцы, открывая очередное яйцо и находя там то монетки, то конфеты, то наклейки, то мини-бейсбольные мячики. В некоторые яйца Кингстон даже положил семечки, за что удостоился косого взгляда от Нэша, но Катлер был счастлив каждую секунду.
Я удивилась, что Селена не пришла, но не стала спрашивать почему. Это не мое дело. Может, она сегодня с семьей.
Одним из лучших моментов дня стало то, что мама все-таки приехала. Мы с Хейсом ее уговаривали, но это всегда было сложно, потому что Барри здесь никто не ждал, а она обычно выбирала остаться с ним.
Она всегда выбирала его, да?
— Так здорово, что Перл смогла приехать, — сказала мама, когда мы доели.
Ривер как раз забрал свою бабушку, чтобы она могла пару часов провести с нами, а не в доме престарелых.
— Да, она замечательная. Я тоже так рада, что она здесь.
— Еда была потрясающая. Можно я возьму тарелку для Барри? — спросила она, и мне стало неприятно, как нервно она это произнесла.
Сказать, что воды утекло немало — ничего не сказать.
Я ненавидела, что этот человек встал между нами.
— Слушай, не надо даже говорить, для кого. Конечно, бери — сколько хочешь, — ответила я.