— Да, Ромео тоже говорил, что он много работает и больше обычного напряжен, — Деми откинулась на спинку кресла и улыбнулась мне. — Я так рада, что ты уговорила его покататься с нами на лошадях на прошлой неделе. Я давно пыталась его вытащить, но он согласился только когда ты предложила. В конной прогулке есть что-то особенное — будто все внутри встает на свои места, правда?
— Думаю, это почти как ездить на мужчине, — именно там я всегда нахожу гармонию, — вставила Пейтон, и вокруг нас тут же раздался громкий смех.
— У тебя самый пошлый мозг, — покачала головой Деми.
— Думаю, ему понравилось. Он сам говорил, что давно не катался на лошадях. Мне кажется, на него давит все это с книжным и ремонтом на ранчо Брайтон — так что теперь все должно немного утихнуть, — я скрестила ноги в ковбойских сапогах.
— Я его почти не вижу в городе в последние недели. Для Кинга это вообще не похоже — он же мистер Общительность, — заметила Руби.
— Может, он вечерами дома с Селеной, — сказала я, отпив глоток пива и невольно глядя туда, где Кингстон сидел у костра с парнями.
Его широкие плечи натягивали черную футболку, длинные ноги были вытянуты вперед, и он, откинувшись, подносил ко рту бокал. Я заметила, что после ужина он налил себе приличную порцию виски. Видимо, ему правда нужно было расслабиться.
— Думаю, с этим уже покончено. Ривер говорил, что все закончилось сразу после той вечеринки у нас, когда его укусила пчела, — добавила Руби, и меня это удивило. Он мне ничего не говорил, но, наверное, не счел нужным — это ведь не мое дело.
— Ты нам так и не рассказала, — Пейтон наклонилась ко мне, игриво изогнув брови, — когда вытаскивала жало, ты что, увидела его… достоинство?
Я закатила глаза, а Руби и Деми захихикали, стараясь скрыть смех.
— Нет, конечно! Все было прикрыто как надо, — покачала я головой. — Я пойду за пивом. Кому взять?
— Еще бы! — в один голос сказали все, и я, улыбаясь, снова посмотрела на Кингстона у костра. Он выглядел напряженным, явно меня не заметил, а на улице уже темнело и у меня тут же родился идеальный план.
Я быстро пошла к дому, свернула в боковой двор, где точно знала, что растут одуванчики. Я выбрала самый яркий цветок, мельком посмотрела, не наблюдает ли он — нет, сидит спиной.
Я бросила пустую бутылку в контейнер для стекла и взяла четыре новых, оставив их на кухонной стойке, а сама прошмыгнула по коридору в его спальню.
Я собиралась спрятать цветок там, где он его точно не ожидает. Зашла в его ванную и огляделась.
Никогда раньше мы не прятали одуванчики друг другу в душе. Я залезла за занавеску, стала искать подходящее место и положила одуванчик между шампунем и гелем для душа. От флаконов пахло мятой и Кингстоном — я глубоко вдохнула.
— Сейчас выйду! — донесся издалека его голос, и я тут же дернула занавеску, затаившись. Видимо, он просто что-то забыл в спальне.
Черт.
Пора выбираться.
Сделай хоть что-нибудь. Уходи из душа!
Шаги все ближе, и вот уже щелчок — закрывается дверь ванной.
Сейчас или никогда.
Господи, это ужасная идея.
Я потянулась к занавеске, и вдруг с другой стороны послышался стон — я замерла.
Он тяжело дышал.
— Ммм… как же хорошо… — прошептал он, и я сжала бедра — вопросов, что там происходит за занавеской, не осталось.
Сделать уже ничего нельзя.
Я крепко зажмурилась, слыша, как его дыхание становится все чаще.
Похоже, Кингстон сегодня хорошо выпил — возможно, в такие моменты он предпочитает остаться один.
Я четко представляла его руку, скользящую по члену, и тихие стоны, которые вырывались у него — мне даже пришлось зажать рот рукой, чтобы не выдать себя.
Я сжала глаза еще крепче, когда внутри зажглось странное желание, а музыка с улицы помогла хоть немного остаться в себе.
Его дыхание сбилось окончательно.
Он был близко.
Еще один стон заставил меня закусить губу и затаить дыхание.
— Такая мокрая… Такая узкая… — прошептал он, и я почувствовала, как между ног стало влажно. Я даже не видела его, но это был, наверное, самый возбуждающий момент в моей жизни.
— О, черт, Сейлор… — хрипло вырвалось у него, и он застонал.
Сейлор.
Он сказал мое имя?
Я пыталась осознать, что только что услышала, когда вдруг откуда-то снаружи раздался громкий стук — видимо, это была дверь его спальни, — потом шорох, звук молнии, и вода включилась: он явно мыл руки.
— Ты там, придурок? — прокричал Хейс, и теперь он был уже у двери ванной.
Что вообще происходит?
Это была ужасная идея.