Я расхохотался:
— Он был бы польщен, узнав, что стал нашим кодовым словом.
Я повернул налево, как указал навигатор.
Мы подъехали к поместью, которое Дональд Вудсон называл домом. Ублюдок жил, как настоящий король.
— Ничего себе! Это здание огромное. Гараж на шесть машин, а веранда как из глянцевого журнала про садоводство, — сказала она, когда мы вышли из машины. Я, не раздумывая, взял ее за руку — чувствовал, как она волнуется, хоть и пыталась не показывать.
— Не знаю… Слишком уж все тут вылизано. Слишком идеально. Если я скажу «Бифкейк», ты должна мне довериться, и мы оба валим отсюда. Договорились?
Она снова рассмеялась, и мне понравилось, что я умею ее успокаивать.
— Спасибо, что поехал со мной, Кинг, — прошептала она. Мы начали подниматься по трем кирпичным ступенькам к парадной двери, но вдруг повернули голову — с нескольких метров тянуло дымом, и до нас донесся крепкий запах марихуаны.
— Ты та самая Сейлор? — спросил парень, развалившийся в кресле Адирандак. Он только что выдохнул очередную порцию густого дыма.
На нем были узкие черные джинсы, черное худи, армейские ботинки. Черные волосы свисали на пол-лица, кожа такая бледная, будто он никогда не видел солнечного света. Вокруг пели птицы, светило солнце — прямо картинка из доброй деревенской жизни. А он выглядел как гость из семейки Аддамс.
— Эм… да, здравствуйте. Я — Сейлор, а это мой друг Кинг. — Она шагнула к нему и протянула руку.
Он сначала не понял, что она хочет пожать руку, и вместо этого протянул ей косяк:
— Я — Феникс. Хочешь затянуться? Кайф отменный.
— Ой, нет, спасибо. На сегодня я уже накурилась, — засмеялась она, пытаясь сохранить спокойствие. И это было чертовски мило. Белая майка, длинная воздушная юбка с цветами — она выглядела просто потрясающе, прямо как картинка из этой идеальной жизни. Если не считать ее сводного брата, который как будто явился прямиком из преисподней.
— А ты, брат, похоже, шаришь. Присоединишься? — Он мотнул головой, откидывая прядь с глаза, и уставился на меня.
— Пока пас. — Я ухмыльнулся.
— Ну ладно, — сказал он, снова посмотрев на Сейлор. — Значит, ты моя новообретенная сестричка?
— Похоже на то.
— Тогда вот тебе совет, сестра. За этими дверями тебя ждут… эмоции. Готовься. Дестини — та еще стерва, но это она настояла на встрече. А если Дестини чего-то хочет — она это получит. — Он затянулся еще раз, и я уже начал подозревать, что надышался на двоих.
— Спасибо за совет, — сказала она, отступив назад. — Ты пойдешь внутрь?
— Как только окончательно укурюсь и буду готов к шоу.
Я приподнял бровь. Что, черт возьми, нас ждет за этой дверью?
Сейлор махнула ему и слегка кивнула, а потом мы направились ко входу. Я наклонился к ее уху:
— Не рановато ли сказать «Бифкейк»?
Она хлопнула меня по груди, пока звонила в дверь:
— Лучше уж торчок, чем надменный сноб.
Дверь открылась, и на пороге стоял мужчина в чем-то очень похожем на смокинг.
— Добро пожаловать. Прошу, проходите. Могу я взять вашу кепку, сэр?
— Ни за что. Я предпочитаю оставаться при всем, с чем пришел — на случай, если придется срочно сваливать, — усмехнулся я. Пожилой мужчина лишь кивнул, а Сейлор с трудом сдержала смех.
Она взглянула на меня, ступая внутрь, и я пошел следом. Холл был просто роскошный — черно-белый мраморный пол, который явно обошелся им в кругленькую сумму. Я, как строитель, знал, сколько стоит такой материал, но еще ни разу не видел входной зоны таких размеров и с таким размахом. В центре возвышался круглый стол, на котором красовалась гигантская цветочная композиция, а над ним висела хрустальная люстра таких размеров, что в ней можно было бы спрятать ребенка.
— Неужели это моя малышка? — раздался голос мужчины, вышедшего из-за угла в ярком поло с розовыми фламинго. Волосы на макушке у него уже редели, и он потянул Сейлор в объятия. — Сейлор, ты посмотри на себя. Вся такая взрослая стала.
Ну да, такое бывает, если ты не видишь своего ребенка больше двадцати лет, мудак.
— Привет, пап, — сказала она неловко. Я заметил, как она вся напряглась, когда он ее обнял.
Я протянул ему руку, сузив глаза и внимательно его разглядывая:
— Я — Кинг. Хороший друг и Сейлор, и Хейса.
Этот хрен с горы нехотя разжал руки и потянулся ко мне. По его руке сразу было видно — человек в жизни ни черта не делал. Я нарочно пожал крепче, чем обычно, и заметил, как он дернулся от боли. Внутри я мысленно похлопал себя по плечу.