— Да хватит уже. Не стоило лезть во взрослые разборки, сама виновата, Сейлор. А теперь ты вернулась в город, отказываешься приходить домой, когда я там. Это создает напряженность в браке. Твоя мать стала холодной, почти не разговаривает со мной в последнее время. Я сыт этим по горло, слышишь меня?
Я даже не услышала, как открылась дверь и зазвенел колокольчик. Кингстон возник рядом с нами молниеносно.
— Барри, даю тебе одну минуту, чтобы ты убрался из магазина, пока я тебе не выбил все зубы, — его голос был тихим и холодным.
Кингстон резко оттеснил меня за себя, держа руку на моем плече, чтобы я не двигалась.
— Это что, шутка? — Барри захохотал, совсем не по-доброму, и ткнул пальцем в Кингстона. — Здесь, между прочим, общественное место.
— Второй раз я просить не буду. Решай сам. Лично я бы с удовольствием тебе морду набил. Давно хочу. Дай только повод, — Кингстон шагнул ближе, убирая руку с меня, чтобы вплотную нависнуть над Барри.
— Вы все со своими дружками возомнили себя лучше меня. Я зарабатываю больше, чем вы все вместе. Вы просто кучка неудачников!
— Давай, говори, Барри-Бой, — спокойно произнес Кингстон, с каждым шагом поджимая Барри к выходу.
— Ты меня разочаровала, Сейлор. Никакой преданности к тем, кто тебя воспитывал. Твой родной отец вообще не был рядом, а крышу над головой тебе дал я.
У меня в горле встал комок, по щекам потекли две слезинки.
— Ты меня тоже разочаровал, Барри.
Кингстон схватил его за рубашку, распахнул ногой дверь и вышвырнул Барри наружу.
— Я могу вызвать полицию за то, что ты меня тронул, щенок.
— Давай. Мой адвокат с удовольствием объяснит, почему тебе тут не рады, — ухмыльнулся Кингстон. — И держись подальше от нее. Мы все следим за этим, обещаю.
Дверь захлопнулась, и Кингстон тут же вернулся ко мне, обхватив лицо ладонями.
— Ты не пострадала?
— Нет, он меня не тронул, — прошептала я, когда слезы прорвались наружу и потекли по щекам. Моя семья — просто развалины. Один отец, который меня бросил, и отчим, которого я боюсь почти все время. Мать увязла в своих проблемах, но есть еще Хейс.
Он всегда был моей опорой.
— Все хорошо, Одуванчик, — Кингстон обнял меня крепко, прижимая к себе.
— Со мной все в порядке. Он ничего не сделал, — упрямо повторила я, отстраняясь и качая головой. — Просто ненавижу, что у меня такая семья.
— Эй, — он поднес руку к моему подбородку и заставил меня посмотреть ему в глаза. — Семья — это те, кого ты сам выбираешь. Хейс, я, Ривер, Ромео, Нэш, Бифкейк, Деми, Руби и Пейтон. Моя бабушка. Вот твоя настоящая семья. И у нас все нормально.
Я вытерла слезы, ненавидя, что позволила Барри вывести себя из равновесия.
— Я знаю. Все нормально.
— Сейлор, тебе не обязательно делать вид, что все хорошо ради меня. Этот человек — конченый. Он сказал ужасные вещи. Ты можешь и имеешь право расстроиться. Но он не твоя семья, и ты должна это помнить. Он больше не подойдет к тебе. Я всегда буду рядом. Обещаю.
— Откуда ты узнал, что он здесь?
— У меня есть друзья, которые присматривают за ним и сразу сообщают, если он где-то рядом с твоим магазином. Слышал, что он в центре, и понял, что он придет к тебе. Чуйка сработала.
В этот момент вошел Нэш, с широко раскрытыми глазами, оглядываясь по сторонам.
— Что случилось?
— Он был здесь. Пытался сделать ей больно. Но теперь ушел.
— О господи, — простонала я. — Вам не обязательно было обоим сюда приезжать.
Не успела я это сказать, как вбежали Ривер и Ромео.
— Блядь. Я как раз обучал кого-то и не видел, что звонит Нэш. Как только увидел пропущенный, сразу помчался. Что произошло? — Ромео осматривал магазин, будто Барри мог прятаться за полками.
— У меня та же история: был с клиентом, увидел звонок, — сказал Ривер, проводя рукой по волосам.
— Она в порядке. Этот гад попытался на нее давить, но мы ему все объяснили. Думаю, он понял, — сказал Кингстон, не спуская с меня глаз.
У Ромео зазвонил телефон, он взглянул на экран:
— Это Хейс. Видимо, у него шестое чувство.
Я знала, что никто не станет звонить ему, пока не станет ясно, приходил ли Барри сюда. Но у моего брата всегда была какая-то внутренняя связь с такими вещами, так что неудивительно, что он звонит.
Я слышала, как Ромео объясняет ситуацию, а потом Хейс попросил поговорить с Кингстоном.