— Ну, он точно больше не пытался, верно? — Руби подняла бровь.
— Да бросьте! Этот чувак был как будто намазан маслом с ног до головы, но, скажу честно, весьма... габаритный. Когда он начал трясти своей задницей и этим, кхм, бананом, как сказала мама Деми — это был неплохой способ отвлечься на один вечер.
— Ты понимаешь, насколько ты невозможна? — сквозь смех сказала Деми и крепче прижала меня к себе.
Мы все вздрогнули от стука в дверь.
— Как думаете, это Гуапо?
— Кто, черт возьми, такой Гуапо?
— Масляный стриптизер.
— Если этот парень знает, где мы живем — он точно получит по полной. — Руби вскочила. — Сейчас посмотрю, кто там.
— Это может быть маньяк. Сейчас час ночи, — прошептала Деми и рванула на кухню. — Я возьму нож!
Мы все вскочили и сгрудились вместе, глядя, как Деми держит в руках... нож для масла.
— Ты что, собираешься его зарезать или предложить тост? — фыркнула Руби и заглянула в глазок. — Это всего лишь Ромео и Хейс.
У меня все внутри оборвалось при упоминании брата.
— Уф, я так рада, что никого не придется убивать, — Деми распахнула дверь и бросилась в объятия Ромео.
— А мне даже немного обидно. Я была готова включить режим девчонок из банды. И смерть от масляного ножа звучала бы весьма сочувственно, — Пейтон пожала плечами.
Мой взгляд встретился с глазами Хейса, и я сразу поняла — он все еще пьян.
— Этот упрямец отказывается ложиться спать. Думаю, ты догадываешься, зачем он пришел? — спросил Ромео, проходя внутрь вместе с ним.
— Да. Догадываюсь. — Я обняла брата, а потом отстранилась. — Пошли. Я налью тебе кофе, и мы поговорим.
— Как насчет того, чтобы ты пошла домой со мной? — обратился к Деми Ромео.
— Да, думаю, это хорошая идея, — кивнула Деми.
Они попрощались, и она поблагодарила нас раз десять за лучший вечер в жизни.
— Пошли, Пейт. Переночуешь со мной. Дадим им спокойно поговорить, — сказала Руби, ведя Пейтон по коридору. За ними закрылась дверь.
Я поставила чайник, достала обезболивающее и налила Хейсу стакан воды.
— Выпей это, — протянула я таблетки, и он молча взял их.
Я налила нам по чашке кофе — спать, судя по всему, уже никто не собирался — и села напротив него за кухонный стол.
— Слышала, у тебя была веселая ночь, — сказала я, заметив порез на его губе. Значит, драка была обоюдной.
— Тебе это рассказал твой парень? — процедил он с откровенным сарказмом, потянувшись к чашке.
— Да. Он полностью убит этой ситуацией.
— Ну, думаю, есть за что быть убитым.
— Ты ведь понимаешь, насколько это все абсурдно, да?
— Любой другой, Сей. Любой, блядь, другой. Он — мой лучший друг. Эти четверо — моя семья, понимаешь?
— Понимаю. Они и правда потрясающие парни. И я просто влюбилась в одного из них.
Он закрыл глаза и простонал:
— Влюбилась? Ты, блядь, его любишь? Он вообще не тот человек, Сейлор.
— Посмотри на меня, — прошипела я, дожидаясь, пока он откроет глаза. — Мы любим друг друга, Хейс. Уже давно.
Он сузил глаза:
— Он тебе сказал, что любит?
— Много раз.
— Объясни мне все. Заставь меня понять, почему я должен был узнать об этом вот так. Почему вы оба врали мне, черт знает сколько времени.
— С радостью, — ответила я, наполняя наши чашки кофе.
Я рассказала Хейсу о тех месяцах, когда жила у Пирсов. Как он каждую ночь спал рядом со мной, держал за руку, слушал, как я делилась мыслями о прошедшем дне и при этом ни разу не прикоснулся ко мне. Ни разу.
Я рассказала о нашей связи. Об одуванчиках. Объяснила, как все началось, и на мгновение замолчала, потому что знала — следующий момент будет ему неприятен.
— Он изо всех сил боролся с этим, Хейс. Он каждый день упоминал тебя. Постоянно переживал, что переступит черту. — Я взяла свою кружку, вспоминая, как сильно он пытался держаться подальше. — Он перестал с кем-то встречаться еще много месяцев назад, если ты не заметил. Ему было… сложно.
Он тяжело выдохнул:
— Да, я это помню. Он был уверен, что умирает от мощного приступа синих яиц. Но мне не нужны детали о том, как вы с этим справились.
— Когда он впервые поцеловал меня, его буквально разрывало от вины, Хейс. Он несколько раз пытался все прекратить.
— Но при этом ни разу не пришел ко мне. К своему лучшему другу. К брату, — покачал он головой.
— Тебе это не понравится, — я прочистила горло и посмотрела ему прямо в глаза. — Это я не хотела тебе говорить. Он настаивал. Он хотел поговорить с тобой. Но я поставила четкую границу, Хейс. Я не хотела вмешивать тебя или кого-то еще. Я была категорически против.