И мы знали, что все будет хорошо. Потому что у нас всегда были друг у друга.
А еще — семья, которую мы нашли сами. Не та, в которую родились, но не менее настоящая.
Эти друзья, ставшие родными.
Мы разговаривали до тех пор, пока глаза не начали слипаться, и, наконец, каждый устроился на своём конце углового дивана и погрузился в сон.
30 Кингстон
Я лежал на качелях на его крыльце с самого восхода. Почти не сомкнул глаз. С утра я написал ему с десяток сообщений, пока телефон не разрядился — я даже не подумал поставить его на зарядку прошлой ночью.
Но все это было пустяками по сравнению с главным.
Я написал ему, что сижу у него на крыльце.
Я был уверен, что он вернется утром. Свет в доме горел — значит, он был внутри.
Я стучал в дверь уже десятки раз за последние часы, но он продолжал меня игнорировать.
Я поднялся и снова забарабанил кулаком по двери:
— Я никуда не уйду, пока ты со мной не поговоришь. Можешь игнорировать меня сколько влезет, но я буду жить на твоем чертовом крыльце, пока ты не выйдешь.
— Это заявка на преданность, — раздался голос за моей спиной.
Я резко обернулся и увидел Хейса, поднимающегося по ступенькам.
— Ты все это время не был дома?
— Нет. Я не такой уж ублюдок. Если бы был, все равно открыл бы тебе, чтобы дать ложку воды, — он приподнял бровь. — И как долго ты тут сидишь?
— С полшестого утра, наверное? — пожал я плечами.
— Блядь. Ты тут уже семь часов?
— И это в разгар сезона пчел. Я рисковал жизнью, чтобы поговорить с тобой.
Он вставил ключ в замок, открыл дверь и посмотрел на меня:
— Идешь?
— Там, надеюсь, нет ножей или бит? — спросил я, следуя за ним.
— Брат, ты сам дал отличный удар.
— Извини. Я собирался дать тебе возможность меня избить, но ты меня взбесил, — я опустился за кухонный стол, а он поставил вариться кофе.
Он облокотился на кухонную стойку, скрестив лодыжки:
— Я всю ночь говорил с Сейлор.
— Правда? И как все прошло?
— Она сказала, что давно в тебя влюблена. Что ты пытался держаться на расстоянии, бла-бла-бла. — Он ухмыльнулся. — Я умолял ее не вдаваться в подробности, потому что не могу слышать такое. Но суть в том, что ты не пришел ко мне из-за нее. И она объяснила, почему не хотела, чтобы я знал. И как бы мне ни было больно это признавать… — он отвел взгляд.
— Не могу дождаться, когда ты это скажешь.
— Она была права. Это не мое чертово дело, Кинг, — сказал он, ставя передо мной кружку горячего кофе, а потом садясь напротив. — Но ты должен знать кое-что.
— Что именно? Что ты собираешься засунуть меня в белый фургон, нанять клоуна за рулем, а потом выбросить в улей?
Он рассмеялся:
— Вчера ночью, может, я и подумал бы об этом. Но я был пьян, вымотан и, скажем честно — могу быть вспыльчивым ублюдком.
— Да ну? Ты? Серьезно? — хохотнул я. — Слушай, Хейс, я никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить Сейлор. Думаю, я люблю ее с тех пор, как был подростком. — Я поднял руки, словно сдаваясь. — Тогда между нами ничего не было. Ни-че-го.
— Расслабься. Она все рассказала, — он почесал затылок. — Я должен тебе сказать кое-что.
— Говори.
— Речь никогда не шла о том, что ты — не хороший парень. Кинг, ты мой лучший друг. Один из лучших людей, которых я знаю. Речь не об этом. Я просто боялся, что ты поиграешь с ней, не осознавая, какой вред это причинит. Она особенная, понимаешь?
— Брат, ты читаешь мне лекцию, которую я сам могу прочитать. Она всегда была особенной. Я бы убил любого, кто причинил бы ей боль и я не шучу.
— Я понял это, когда ты зарядил мне в лицо. Кстати, до сих пор болит.
— У меня тоже. И, черт возьми, нам надо сделать все, чтобы синяки не попали в свадебные фотографии Ромео, а то мама Демми нас обоих прикончит, — рассмеялся я. Словно тяжесть спала с плеч — я знал, что у нас с ним все будет хорошо.
— В этой жизни нет гарантий, Кинг. И я не могу просить тебя обещать невозможное. Но я должен знать, что ты любишь мою сестру и сделаешь все, чтобы не причинить ей боль.
— Брат, в этой жизни мало чего я могу гарантировать. Я буду любить свою бабушку до последнего вздоха. Я буду любить своих братьев из Живи или Умри до последнего вздоха. И я буду любить Сейлор всем сердцем — до последнего чертова вздоха. Рука на сердце — ты получил мое слово. — Наши взгляды встретились, и он внимательно на меня посмотрел. — Это не в тягость, Хейс. Твоя сестра… она заставляет меня хотеть того, о чем я раньше и не думал.