— Э-э… — промямлил Мерсов, — это не мое, извините.
— Что значит — не ваше? — захлопала глазами Дина и вытянула из-под горки бумаги титульную страницу. — Не ваше?
— «Владимир Мерсов, — прочитал он вслух. — Вторжение в Элинор». — Моя вещь, — сказал Мерсов, — называется «Смерть как видимость».
— Да? — улыбнулась Дина. — Но это ваша фамилия, Владимир Эрнстович!
— Моя… Откуда вы взяли этот текст?
— Ну… — забеспокоилась Дина. — Варя дала. Сняла с вашего диска. А диск вы принесли сами, это при мне было, у вас какая-то история случилась с дипломатом.
— Пойдемте, Дина Львовна. — Мерсов затолкал листы в папку и с этим доказательством небрежного отношения редактора к автору пошел из комнаты. Дина семенила следом, что-то на ходу рассказывая, но ни одно ее слово до сознания Мерсова не доходило. «Камбанилла, — повторял он про себя. — Элинор. Камбанилла…»
Варвара по-прежнему вертела в пальцах авторучку и думала, должно быть, о своей незадавшейся жизни. Мерсов положил перед ней папку и сказал самым любезным тоном, на какой оказался способен:
— Варенька, ты уверена, что это мое произведение? Я имею в виду — посмотри, пожалуйста, мой диск. Если он, конечно, сохранился.
— Не понимаю, — сказала Варвара. — Что вы хотите сказать, Владимир Эрнстович?
— Просто поставь мой диск, я хочу видеть текст на экране.
Коробочка с дисками лежала на компьютерном столе, Варваре пришлось встать, обойти Мерсова, сесть во вращающееся кресло. Это проделано было так медленно и с таким видимым усилием, что Мерсову стало жаль девушку, и он искренне возненавидел ее жениха или иного мужчину, способного доставить даме сердца невообразимые страдания.
Диск он узнал, это был тот диск, который он передал Варваре две недели назад. И наклейка сохранилась: «Мерсов. Смерть как видимость».
— Вот, — с удовлетворением произнес Мерсов. — Именно.
Варвара поставила диск в дисковод, потыкала указательным пальцем в клавиатуру, на экране возникла страница и всплыл текст:
«Владимир Мерсов. Вторжение в Элинор.
Глава первая, для неискушенных читателей.
Левия поднялась со своего ложа, сознавая, что претерпела в последние часы вовсе не те превращения, какие ожидала…»
— Черт! — воскликнул Мерсов. — Это не мой текст! Я не понимаю! Что происходит?
Следующие два с половиной часа до окончания рабочего дня остались в его памяти сплошным серым кошмаром. Сначала он кричал на Варвару, а Варвара кричала на него, потом оба они кричали на парня, имени которого Мерсов не знал и который работал в издательстве компьютерным гением. На самом деле должность его звучала как-то иначе, но занимался он тем, что исправлял компьютерные баги и приводил в порядок сбойные — если такие попадались — диски и дискеты.
Накричавшись, все трое отправились к главному редактору издательства Михаилу Евгеньевичу Хрунову, прихватив по дороге Дину Львовну. В кабинет их не хотела пускать секретарша Валентина, и в приемной они еще немного покричали, причем парень-компьютерщик кричал громче остальных, поскольку сообразил, что вину за странный баг свалят именно на его ни в чем не повинную голову.
В кабинет Хрунова они вошли за пять минут до окончания рабочего дня.
— Михаил Евгеньевич, — твердо заявил Мерсов, — произошла странная и очень неприятная история. Каким-то образом текст моего романа оказался заменен другим.
— Ха! — бросил с презрением компьютерщик, всем видом показывая, что автор несет чушь, поскольку сам принес в издательство текст, от которого сейчас упорно открещивается.
— Да? — спокойно сказал Хрунов. — Варенька, на какой стадии работа?
— Готова первая корректура, — мрачно сообщила Варвара. — Согласно плану, работу нужно сдать в типографию в понедельник.
— Сегодня среда, — сообразил Хрунов. — Два рабочих дня. Если Владимир Эрнстович заменит рукопись…
— Не успеем! — сказала Варвара.
— Когда ж мне читать столько? — одновременно с ней воскликнула Дина.
Компьютерный гений промолчал — это была не его проблема, — а Мерсов объяснил наконец ситуацию, в которую за два прошедших часа женщины врубиться так и не сумели.
— Я не могу заменить рукопись, — сказал он. — У меня ее нет.
— Как это? — не понял Хрунов. — Существует же копия. На диске, на «винте»…
Сдерживая эмоции и подбирая слова, чтобы не использовать при женщинах нецензурных выражений, Мерсов рассказал о происшествии в метро, исчезновении и возвращении дипломата, о вирусе, внезапно поразившем его компьютер, и о том, наконец, что ни единой копии нового романа — кроме сданной в издательство — у него не осталось. И если в издательстве текст оказался кем-то подменен…