Со стороны леса медленно, с тяжелым гудением, летел большой черный жук с большими полосатыми усами. Костя сделал шаг в сторону. Жук, не меняя траектории, продолжил полет в сторону садов. На кормежку. С пустым желудком, а так тяжело летит. Наестся, как обратно полетит? Или вечером в лес пешком вернется?
Охотники. Живодеры. На охоте Зубов, конечно, никого не отпускал из промысловых зверей и птиц. Это те, которых сибирский охотник Черкасов называл снедны-ми. То есть те, которых можно употреблять в пищу.
Даже на охоте старался не наступать на муравьиную тропу, ну а уж всяких букашек даже из лужи вытаскивал — и подальше с дороги. Пусть обсохнут, отдышатся — и снова в полет. Змей никогда не трогал. Белки, бобры, ондатры и прочая мелочь — на этих в лесу даже полюбоваться приятно.
Пройдя по кромке до поворота садов, Зубов повернул в лес. Подъем на бугор — там начинались большие гривы соснового леса. Справа заросшая вырубка пятилетней давности, там бывали косули. А слева сосновые гривы перемежались со свежими зимними рубками. Эти сосновые гривы охотники называли «столбами». Тут царство глухаря. На свежих вырубках иногда и козлы устраивали свои лежки.
Козлы. А они вовсе и не козлы, а сибирские косули. Но так уж повелось, все охотники крестили их козлами, как, впрочем, и дедушка Бажов.
Пройдя «столбы» и обогнув вырубы по кромке, Костя ничего не обнаружил. Решил пойти к болотам. Там огромные шадринские покосы, который год не кошены. По кромкам держалась птица. Кое-где и зверь оставлял свой след.
Жаль, покосы не кошены. Уже несколько лет брошены. Или народ перестал держать скотину, или лесорубы своей техникой испортили все лесные дороги, и теперь к покосам не проехать. Колеи по пояс, сено не вывезти, вот, видимо, и бросили.
Зубов присел на валежину. Выглянуло солнце, стало тепло. В спину пригревает, можно сказать, жарко. Одет он был в пятнистую штормовку, толстый свитер поверх зимней тельняшки, выцветшие пятнистые штаны от военной формы и короткие резиновые сапоги. На голове вязаная коричневая шапка с козырьком.
В таком, как говорил Костя, маскарадном костюме с окружающей средой сливался исключительно. Был даже такой курьез. Один из охотников, с кем Зубов вместе ходил на охоту, выйдя к условленному месту встречи, не заметил его, сидящего под сосенкой. И, оглянувшись по сторонам, подошел к деревцу «слить воду». Костя сидевший по другую сторону, возмущенно рявкнул:
— Я тебе пипетку-то сейчас оборву!
Потом друг другу не верили. Один говорил, что Костя подкрался специально. А тот в свою очередь говорил, что дружок «веником прикинулся» и хотел его обмочить.
Лес здесь был смешанный. Большая половина его — береза и сосна. Небольшие островки ели, осины, ольхи, тополя и липы неплохо разнообразили лес. Особенно осенью, когда каждое дерево надевало наряд своего цвета. И кустарников большой выбор. Есть тальник, черемуха, рябина. Тут же боярышник, смородина, бузина.
Какая порода деревьев лучше? Мнений много. Но в лесу нужно все. Для птицы — одно, для зверя — другое, для зайца — третье. А вот поляны в лесу нужны для всех вместе.
Есть даже тест о характере человека через призму леса: какой лес вы больше всего любите? Кому нравится сосновый, кому березовый, но оказывается, самый лучший характер у человека, который любит смешанный лес. Случайность? А может, закономерность?
Пройдя по кромке болот, Зубов вышел к дамбе. Кто и зачем посредине леса построил метровую насыпь вдоль болота, шириной два метра и длиной с километр, непонятно.
В этом районе зимой всегда были зайцы, и ходили они по этой дамбе, как по проспекту. Если собака шла с гоном и заворачивала к дамбе, кто-нибудь из охотников быстро сюда перемещался, и можно было считать, заяц в рюкзаке. Если, конечно, стрелок не промажет, а такое бывало.
За болотиной влево бугор. Бугор. Так охотники называли это место. Он с двух сторон охватывает болото. На запад болото неширокое — метров сто, а на восток оно тянется больше километра. У самой кромки бугра, по низу, протекает ручей. У конца твердой земли он поворачивает на восток. Еще метров двадцать неширокое русло просматривается, а дальше все теряется среди камышей и метровых кочек вперемежку с чахлыми березками.
Здесь постоянно живут зайцы. По снегу с собакой, если нет нигде ближе зайца, приходили сюда: здесь обязательно следок находился. Зимой в ручье на излучине вода не замерзает, течение хоть и не такое сильное, но морозы не могут остановить энергию движения воды. Один из друзей Кости говорил: зайцы приходят на водопой. Так эти места и прозвали: восточную часть бугра «заячьим водопоем», а западную — «дамбой».