— Здравствуйте. Что-то без ружья. За грибами или корову искать?
— Какую корову? — удивился мужчина. — Тут и в деревнях-то, наверно, ни у кого коров не осталось. Экзотика теперь коровы.
Мужику лет за шестьдесят. Волосы седые, коротко подстрижены. Лицо круглое добродушное, но глаза беспокойные, бегают. Взгляд отводит. Руки белые, пальцы тонкие, ровные, без ревматических шишек. Кожа гладкая, не знакомая с физическим трудом. Не рабатывал никогда.
Значит, кабинетный работник или бывший военный. С правой стороны, на бедре, петля из сыромятного ремня уходит под френч, обычно так в прошлые годы пристегивали пистолет военные и сотрудники милиции.
Слева послышался хруст веток и шум идущего человека. Показался охотник. Тоже в камуфляже, на правом плече карабин «СКС», без рюкзака, на голове армейская выцветшая шляпа.
— Привет.
— Привет.
Видимо, одна компания. Наверно, охотовед или еще кто-нибудь в этом роде. Второй мужик помоложе, примерно под сорок. Высокий, крепкий, подтянутый. У карабина сбоку штык, армейский вариант.
— Зачем тебе штык? На рябчиков в штыковую ходить?
— Какой выдали, с тем и хожу, — не принял шутливого тона второй.
— Снял бы. Зачем лишний килограмм таскать?
Мужик промолчал. Поглядывал по сторонам. Оглядел Костино ружье, рюкзак. В общем, тоже избегал открытого взгляда.
— Ты откуда? — спросил пожилой.
— От садов иду, — прикинулся «веником» Зубов.
— Да нет, из какого общества?
— А что случилось?
— Тут заказник, а ты охотишься. — Старик упорно не хотел смотреть в глаза.
— Вы что-то спутали. Заказник дальше, за высоковольтной. А здесь Сухоложский район. Охотиться можно.
— А путевка у тебя есть?
— Естественно.
— Давай посмотрим.
— С чего бы это?
— Я охотовед Главохоты из Екатеринбурга, — пожилой говорил медленно, спокойно, но в глаза упорно не смотрел.
— Ну, в таком случае ты сначала должен показать свои документы, а уж потом мои спрашивать.
— Ты не базарь, — подал голос второй. — Говорят, покажи бумажки, значит, показывай.
— Подожди, Виктор, — одернул его пожилой. — Не кипятись. Все решим спокойно. — И, уже обращаясь к Зубову: — Ты и сам понимаешь, что мы с проверкой. — Он выразительно похлопал по френчу, где был пистолет. — Так что давай спокойно.
Костя вытащил полиэтиленовый пакет, в который были завернуты документы, подал охотоведу. Тот посмотрел охотничий билет, путевку, разрешение на оружие. Руки у старика дрожали. С похмелья или от хронического перепоя, а может, от старости?
— Виктор, посмотри номер на ружье, — охотовед продиктовал четырехзначный номер.
Второй взял ружье Зубова осмотрел, сверил номер. Переломил и вытащил патроны.
— Почему патроны пулевые?
— Что? — Патроны у Кости были вставлены с дробью, пулевые лежали в кармане, это он точно знал. — Вы что, мужики, пьяные или доклепаться надо?
— Придется с нами пройти. — Пожилой свернул документы и, засунув их обратно в полиэтиленовый пакет, положил себе в нагрудный карман.
— Куда?
— До машины, это в садах. Там протокол составим и все решим.
— Да что вы, мужики, охренели? — Зубов соскочил с валежины. — Вы чего доклепались? Вам делать нечего или план выполняете по нарушителям?
— Не базарь. Пошли, там разберемся. — Виктор передал охотоведу ружье Зубова, а свой карабин держал в руках на уровне живота.
Охотовед повесил ружье на плечо и, стоя вполоборота лицом к своему напарнику, изменившимся голосом спросил:
— Ты один?
Всегда при встрече в лесу с незнакомцами Костя спрашивал: «Не видели двух мужиков с собакой?» Или: «Не встречали там мужика с синим рюкзаком? Разошлись где-то с напарником. Контроль». Чтобы знали, что ты в лесу не один. Где-то рядом друзья. Что тебя будут искать, в случае чего. Перестраховка, на всякий случай.
— Ходят где-то двое, должны сюда подойти… — Не успел Зубов докончить фразу, как что-то ударило в грудь с левой стороны. И только потом он услышал звук выстрела и увидел дернувшийся карабин в руках Виктора.
Ноги у Зубова подломились в коленях, и он медленно упал лицом вниз. Сзади на штормовке, на уровне лопатки, торчал клок вырванной материи.
— Сам нарвался, — тяжело выговорил Виктор.
— Убери его от костра, — отвернувшись, сказал пожилой.
Виктор взял тело за воротник и, приподняв, волоком потащил под гору. Оттащив метров на двадцать, бросил вдоль полусгнившей березы.
Пожилой тем временем раскидал головешки от костра и прислонился к дереву.