Брат говорил, что при помощи радиотелефона можно звонить по проводам ЛЭП, находясь в любой точке страны, рядом с линией или на небольшом расстоянии от нее.
Зубов вытащил радиотелефон. Хорошо хоть не выбросил его. Как же звонить? Может, они настроены на разные станции или частота другая?
Перепробовав все кнопки и все возможные комбинации, Костя задумался. Надо успокоиться. Несколько раз глубоко вздохнул. Закрыл глаза. Досчитал до двадцати пяти и обратно в замедленном темпе. «Долежишь тут, досчитаешь, не хватало еще захрапеть. Тоже мне йога».
«Выход» из города на АТС энергосетей — 93. Номер диспетчера — три пятерки. Зубов мучительно долго вспоминал цифры и решил попробовать без выхода. Три пятерки.
Короткие гудки. Значит, куда-то попал. Еще раз. Еще. Наконец-то.
— Диспетчер северной группы.
— О-о-о! Девушка! обрадовался Костя. Для него этот голос был как избавление потерпевшего аварию космонавта на чужой планете. На какое-то время он даже лишился дара речи. Захлебнувшись воздухом от избытка чувств, он еще хотел что-то добавить, но «девушка», очевидно преклонных годов, оборвала его восторги:
— Прекратите, молодой человек. Говорите, что надо, или вешайте трубку.
— С Новым годом! — и Зубов нажал кнопку отключения.
Набрав номер домашнего телефона брата, Костя ждал. Длинные гудки, дома никого. Или, может, надо через диспетчера? Трубку сняли. Как долго. И как далеко. Как будто на другом конце планеты.
Детский голос:
— Але. Каво нада?
— Серега, привет! — Племяннику пять лет. — Папа дома?
— Нет, папа работает на машине.
— Сергей, а мама дома? Позови.
Две минуты длились вечность.
— Да.
— Зоя? Это Костя. Узнала?
— Здравствуй. А Юрий на работе.
— Я знаю, Сергей сказал. Юрий раньше говорил, что у него в машине радиотелефон. Как ему позвонить?
— Сначала надо на станцию выйти — две семерки, потом восемьдесят один и потом сто двадцать восемь. Запомнил?
— Подожди, не спеши. — Зубов медленно повторил цифры, запоминая.
— А ты что хотел?
— Переговорить надо. Потом расскажу. Если я сейчас не дозвонюсь, я тебе еще перезвоню. Хорошо?
— Ладно. А что случилось?
— Пока все нормально. Ну ладно, привет, потом поговорим.
Костя набрал номер. Один длинный гудок, и трубка сразу откликнулась:
— Алле! Вахта слушает!
— Юрка, привет! Помолчи минутку, послушай. Помнишь, я тебе рассказывал о походе на «поле чудес» (так в народе называли сады) в феврале и как я потом оттуда сдавал кросс? (В прошлом году из этих же садов Косте пришлось почти бегом добираться к Дому отдыха, чтобы успеть на последний автобус. Сломалась машина, и пришлось бросить ее в садах.) Так вот, ситуация примерно такая же. Только я еще ко всему ногу сломал и не могу идти. Ты понял, кто говорит? Только без имен.
— Ну, ты даешь! Ты что, нажрался? Как ты до меня дозвонился?
— Я тебе домой звонил. Разговаривал с Зоей. Все, что я сказал, серьезно. Можешь приехать за мной?
— Слушай, ты точно не нажрался? Не праздник ведь. — Веселый Юркин голос не верил Косте ни на копейку. — Куда я тебя повезу? Ты где?
— Я в лесу. Еще раз говорю: я сломал ногу, идти не могу. Сможешь приехать?
— А звонишь ты откуда? Автомат на сосне или заяц тебе под елку телефон притащил? — хохотал Юрий.
— Ты, блин… (пять минут отборного мата). Если не приедешь через полчаса и если я отсюда не выберусь, я тебе всю морду расколочу, понял? И корешам всем скажу, какое ты дерьмо!
— Да ты что? Я же пошутил. В детективы все играешь?
— Молчи и слушай. Как-то пили у тебя. Ты спорил с водилой, у какой машины проходимость лучше. Помнишь?
— Это мы с Романом спорили. Он сейчас не работает.
— Молчи! Ты ему рассказывал, как застрял на КамАЗе, сел на мосты. Помнишь?
— Да.
— Место, где сел, помнишь? Вслух не говори. Вот я там.
— Ты не свисти. Как ты туда ночью попал? Ты что, пошутить вздумал?..
— Ну, Юрка, и баран ты! Ты что, не понял, зачем я ходил на «поле чудес»? Пошевели извилиной. Вспомни, зачем я туда хожу. А в этот раз я Чапаева с роялем тащил по дну реки, понял? Нет?
— Ты сразу-то что не сказал? Где ты там?
— Как раз в том месте, где ты застрял. Я двигаюсь тебе навстречу по дороге. Поедешь — не раздави, я ползком передвигаюсь. Поближе подъедешь, я огонь зажгу или позвоню еще раз.
— А как ты звонишь-то?
— Приедешь — увидишь. Да не болтай никому. Понял? Жду через полчаса.
— Еду.
Связь отключилась.
С братом договорился. Должен приехать. Почти спасен. Тут же накатила слабость. Голова поплыла, захотелось откинуться на спину и лежать. Братан приедет — заберет. Не хотелось больше никаких усилий: ни идти, ни преодолевать трудности, ни бороться с самим собой.