До сих пор он пребывал в твердой уверенности, что идет абсолютно верным и потому единственно возможным для себя путем, теперь же в душе поселились тяжкие сомнения: вместо успокоения в конце этого пути его встретила боль, которая его в этот путь провожала, рука об руку с ней стояла разлука с любимой женщиной и сыном, едва увидевшим свет.
Приняв во внимание все обстоятельства данного дела, суд дал Егору много времени для раздумий и разрешения этих сомнений — семь лет с содержанием в колонии строгого режима…
Семь лет — немалый срок, но нельзя сказать, что для Егора это время тянулось невыносимо долго. Конечно, он очень ждал момента, когда вновь сможет быть рядом с Катей и Алексеем. За все это время свидания разрешили всего три раза, дважды Катя привозила Алешку, третий раз приехать не смогла. Душа Егора радостно трепетала, когда он видел сына, и каждый раз, когда они уезжали домой, он снова и снова понимал, чего лишился, решив отомстить любой ценой.
Эти годы кардинально перевернули Егорово понимание жизни. Его воспоминания о прошлом не вызывали ничего, кроме тихой спокойной грусти, но и жалеть о былом он причин не видел — не случись всего, что было раньше, он никогда не стал бы таким, как теперь.
Наконец наступил долгожданный момент. Егору выдали его вещи, и, вдохнув полной грудью бодрящий воздух свободы, в начале марта 1983 года он оставил позади ворота колонии и отправился домой в счастливом предвкушении предстоящей встречи с семьей.
Он стоял перед дверью собственного дома с букетом роз и волновался как мальчишка. Эта нерешительность не имела права быть долгой, он медленно протянул руку и нажал кнопку звонка.
Послышались шаги, дверь открылась. На пороге стояла Катерина. Она чуточку поправилась, но былой привлекательности не утратила. Егор хотел что-то сказать, протянул цветы, но тут из глубины квартиры донесся мужской голос:
— Кать, кто там?
Она стояла, не шевелясь, не говоря ни слова, в глазах ее читался страх. Ледяной холод окутал сердце Егора, но он остался спокойным. Взглянув на свой внезапно ставший нелепым букет, Егор вздохнул и сказал:
— Ну, приглашай!
— Проходи… — чуть слышно вымолвила она и посторонилась.
Едва Егор переступил порог, в прихожей появился слегка полноватый мужчина в трико и майке.
— Кто это, Катерина? А, кажется, догадываюсь — это твой уголовник! Ты что, так ему и не написала?
— Уже неважно, написала — не написала, — прервал неловкую паузу Егор. — Если мой сын здесь, дайте мне с ним повидаться и до свиданья.
Мужчина сделал серьезное лицо. Он подошел к Егору поближе и заявил:
— Запомните: никакого сына у вас здесь нет, не было и не будет. Убирайтесь отсюда и никогда больше не приходите!
Такой несправедливости Егор вынести не мог. Ничего не сказав, он двинул Катиному сожителю в челюсть, от чего тот свалился на пол. Собираясь объяснить ему, что никто и никогда не разделит Алексея и его отца, он шагнул к этому мешку с дерьмом. Катерина неверно поняла его движение и встала между ними. Она что-то пыталась сказать, но Егор не слушал. Он грубо оттолкнул ее от себя. Пытаясь удержать равновесие, Катерина шагнула назад, за что-то зацепилась ногой, не устояла и упала, ударившись виском об угол телефонного столика. Лежавший на полу мужчина не обратил на это никакого внимания — слишком сильно был занят собственной челюстью. Егор бросился к Кате. Она лежала в неестественно неудобной позе, по-прежнему красивые голубые глаза неподвижно смотрели в потолок. Он схватил ее голову своими большими мозолистыми ладонями, кричал, умоляя подняться, и ронял запоздалые слезы, но она не вняла его мольбам…
Учитывая две предыдущие судимости, его приговорили к пятнадцати годам лишения свободы, что не вызвало у него ни малейших эмоций — все равно то, чего он так ждал, мгновенно рухнуло в никуда…
Единственным, что связывало его с миром в течение этих пятнадцати лет, прошедших как одно бесконечно долгое серое тягостное забытье, было непреодолимое желание увидеть сына, хотя он и не знал, как посмотрит ему в глаза, что скажет при встрече и что услышит в ответ. Он пытался связаться с сыном, писал письма в школу-интернат, куда определили Алексея, но ответа не получил.