— Сможете ли вы родить здорового ребенка? Вы это хотели спросить?
Она кивнула. Гарри Павлович буквально читал ее мысли.
— Конечно, сможете, почему бы нет?
Марина опустила глаза.
— Врачи редко бывают искренни с пациентами. По-моему, это у вас называется врачебной этикой?
Гарри Павлович усмехнулся в усы и погладил бородку.
— Вы находитесь здесь пять дней, это слишком короткий срок, чтобы поставить окончательный диагноз.
— Но разве я прошу окончательный диагноз? Вы говорите, я здесь недавно, но за это время вы узнали обо мне больше, чем кто-либо. Неужели вы не можете, хотя бы в общих чертах, объяснить мне возможные варианты развития событий?
Он улыбнулся.
— Мариночка, успокойтесь. Конечно, могу. Я лично склонен думать, что вы психически абсолютно здоровы, а причина ваших галлюцинаций или, точнее, фантастических иллюзий, кроется в сильнейшем нервном истощении. Смерть близкого человека вызвала тяжелое эмоциональное напряжение и привела к расстройству нервной системы. Все это, безусловно, не полезно для развития плода. Но если, нет психического заболевания, то есть возможность избежать медикаментозного лечения, которое, увы, не показано беременным. Вы понимаете меня?
— Но ведь мне уже начали давать таблетки!
— Пока это обычные витамины.
— А когда вы сможете окончательно убедиться, что со мной?
— Мариночка, не будем торопить события.
После разговора с врачом Марина поняла, что если она сама не справится со своими видениями, то врачам ничего другого не останется, как подключить тяжелую артиллерию в виде таблеток, и тогда судьба ее ребенка будет решена.
…Он был действительно очень похож на Олега. Этот парень в коричневой кожаной куртке и черном свитере. И хотя вязаная шапочка не позволяла хорошо рассмотреть его лицо, но это был не Олег. Марина его ждала и поэтому сумела справиться со своим страхом. Она проснулась под утро, почувствовав в своей комнате присутствие постороннего человека. Он стоял в дверях и смотрел на нее. Марина открыла глаза и бесстрашно взглянула на парня.
— Почему ты приходишь ко мне? Чего ты хочешь?
Он резко развернулся и, прикрыв за собой дверь, вышел в соседнюю комнату.
Марина позвала:
— Не уходи…
Ни звука.
Она легко соскочила с кровати, босиком добежала до дверей и выглянула в соседнюю комнату.
Там никого не было.
Марина открыла дверь в коридор. Там тоже никого. Выглянула на лоджию. Пусто.
Он исчез.
Она легла в кровать, но заснуть ей больше не удалось.
Утром Гарри Павлович спросил, хорошо ли она провела сегодняшнюю ночь.
— Спасибо, хорошо.
— Марина, вы говорите правду?
Марина растерялась.
Гарри Павлович пристально смотрел на нее и ждал ответа.
— Не понимаю…
— К вам никто не приходил сегодня ночью?
— Нет… С чего вы взяли?
— И вы ночью не звонили своему мужу?
Марина отрицательно покачала головой.
— Марина, вы делаете ошибку. Не стоит от меня что-то скрывать. Этим вы себе не поможете. Мне кажется, вы превратно истолковали мои слова по поводу вашего состояния. Давайте, начнем все сначала. Приходил к вам Олег сегодня ночью?
— Это не Олег, — проговорила она едва слышно.
— Значит, приходил.
Марина повторила:
— Это не Олег.
Расскажите подробнее.
Марина рассказала и поняла, что напрасно. Не стоило делать этого.
Как только Гарри Павловича вышел, она проверила свои исходящие звонки. Сергею она звонила последнему, но когда… Ее сотовый не фиксировал день и время звонка. Она набрала телефон мужа.
— Привет, Мариша, как дела?
— Все хорошо. Сергей, разве я звонила тебе сегодня ночью?
— Почему ты задаешь такие странные вопросы?
— Ответь, звонила ли я тебе сегодня ночью?
— Марина, ты меня пугаешь.
— Почему ты не отвечаешь прямо?
— Неужели ты не можешь запомнить, кому ты звонишь?
— Не в этом дело…
Марина дала отбой, оделась и вышла на лоджию. Обе ее комнаты имели выход на нее. Она села в шезлонг и задумалась. Сегодня ночью она пыталась справиться со своим страхом сама. Но врачам все стало известно. Гарри Павлович спросил, звонила ли она ночью мужу. Она была уверена, что не звонила, но Сергей прямо не ответил на ее вопрос, а сказал, что она его пугает, раз не помнит, кому звонит. Можно, конечно, взять распечатку телефонных разговоров и доказать, что звонка не было. Но ведь она сама подтвердила, что ночью опять кого-то видела. Кому после этого будет интересно, был звонок или нет? Все вокруг уверены, что с ней что-то происходит. А она сама? Олег не Олег. Видения не видения. Может быть, она звонила и забыла? Ведь Гарри Павловичу как-то стало известно, что с ней было ночью. Кто ему мог сказать? Сергей? Она вспомнила, о чем они вчера разговаривали по телефону. И свои слова: «Моя ошибка в том, что я начинаю звать на помощь, когда вижу Его. Этим я только пугаю себя еще больше. Мне кажется, если я перестану Его бояться, то он оставит меня в покое». Что Сергей ответил ей? Что-то вроде: «Я уверен, что скоро у тебя все пройдет». Или нет, он сказал: «Я уверен, что скоро он тебя оставит в покое». И вдруг ужасное подозрение поразило ее. Сергей не хотел, чтобы она оставляла этого ребенка. Он говорил, что с его связями нет никакой проблемы устроить выкидыш. Она отказалась, и чуть было не переехала жить к маме, но он убедил ее остаться и… А Гарри Павлович на днях ей популярно объяснил, что если у нее психическое расстройство, то лечение не совместимо с беременностью. То есть сначала прерывание беременности, а уже потом лечение. Боже, неужели это возможно?! Чтобы Сергей, Сережка… Да этого не может быть. Он любил ее, она чувствовала. Несмотря ни на что. Любил… Вот именно, любил. Ведь появилась же Катюша. Неужели все же Сергей? Но зачем так сложно…