— Вы хотите кастрировать человечество, — помолчав, подытожил Макс. Приз огорченно поджал губы.
— Мы хотим, чтобы человечество стало чуть менее эгоистичным, агрессивным и нетерпимым, чтобы оно стало чуть более открытым и непредвзятым в отношении чужих интересов. Только и всего. По-вашему, это большая цена за выход во Вселенную, за встречу с братьями по разуму, о которой вы всегда так мечтали?
— Ну да, ну да… — невпопад пробормотал Макс. Он устал. Слишком много информации, слишком сильное потрясение. Его охватила апатия и тупое равнодушие ко всему на свете. Он понимал, что, несмотря на слова Приза о безусловной ценности жизни, конец этого разговора, скорее всего, будет означать и его собственный конец, но сейчас ему было все равно.
— Знаете что? — Макс вздохнул. — Что-то меня и правда утомила эта беседа.
— Тогда давайте заканчивать, — с готовностью откликнулся Приз.
— Давайте, — Макс вяло улыбнулся. — Как закончим? Несчастный случай или обострение несуществующей болезни?
Приз улыбнулся в ответ. Мягко, по-доброму, понимающе.
— Полагаете, теперь мы устраним вас как нежелательного свидетеля?
— А что, нет? Лес рубят — щепки летят. Не разбив яиц, не сготовишь яичницу. Цель оправдывает средства. — Макс перевел дух. — Я не прав?
— Правы, — кивнул Приз. — Совершенно правы. По-своему. Это тоже вариант, но опять-таки лишь один из многих. Жаль, что вы все еще считаете нас чудовищами. — Приз огорченно вздохнул. — Убивать мы вас не собираемся. Какой смысл убивать того, кто уже мертв?
Макс почувствовал, как вновь затеплилось в душе угасшее было удивление, а вместе с ним вернулся и страх. В кабинет без стука вошел секретарь Приза, опустился в кресло рядом с Максом, кивнул в ответ на вопросительный взгляд хозяина. Приз взял со стола какой-то приборчик, похожий на пульт управления стереовизора, и нажал на кнопочку. На стене кабинета засветился огромный — метра три по диагонали — экран. При таких размерах качество изображения было выше всяких похвал. В первый момент Максу показалось, что в стене открылось окно.
— …с места событий передает наш корреспондент Дарья Орлова.
В эфире шел выпуск новостей. Макс увидел знакомую улицу, машины «Скорой помощи» и милиции, толпу народа на заднем плане. На переднем молодая миловидная репортерша, крепко сжимая микрофон, тщетно пыталась скрыть азартный блеск в глазах и придать лицу скорбное выражение.
— Очередная криминальная разборка нарушила покой жителей нашего города. Буквально несколько минут назад неподалеку от здания центрального офиса компании «ГеоЭкос» неизвестные открыли автоматический огонь по проезжавшей машине. Из машины раздались ответные выстрелы. По стечению обстоятельств наша съемочная группа находилась неподалеку, и мы оказались на месте происшествия практически одновременно с милицией. Благодаря быстрому и решительному вмешательству сотрудников службы собственной безопасности «ГеоЭкос» перестрелка была пресечена еще до прибытия сил правопорядка, и все же жертв избежать не удалось. На месте были убиты двое бандитов. Легкие ранения получили один охранник «ГеоЭкос» и двое прохожих. — Репортерша сделала паузу, чтобы набрать в грудь воздуха. Чувствовалось, что девица волнуется. — Погиб еще один человек. Случайная пуля унесла жизнь нашего коллеги — журналиста, сотрудника восточноевропейского отдела «Глобал Ньюс» Максима Шрайнера. Как нам стало известно, буквально за секунду до начала перестрелки он вышел из здания «ГеоЭкос», где брал интервью у президента компании Айзека Приза. Только что ответственный секретарь отдела, где работал Максим, сообщил нам, что это интервью обязательно будет опубликовано в одном из ближайших номеров…
Журналистка продолжала щебетать, но Макс ее уже не слышал. Сообщение о собственной гибели ввело его в состояние легкого ступора. Требовалось какое-то время, чтобы осмыслить увиденное и услышанное.
— Хорошо сработали. — Секретарь Приза говорил чисто, но с каким-то незнакомым Максу едва уловимым акцентом, слишком мягко, слишком напевно произнося слова. «Наверное, новенький. На Земле недавно», — мелькнуло в голове у Макса. Он посмотрел на секретаря с отрешенным интересом. На вид самый обычный человек.
— Что с прохожими? — слегка нахмурив брови, поинтересовался Приз.
— Касательные ранения. Царапины, — доложил секретарь. — Это были наши люди. Так, для достоверности.
— Вы что же, убиваете своих? — Профессиональная привычка брала свое, и, едва опомнившись, Макс начал задавать вопросы.