— Как туда попасть?
— Именно!
— Значит, робота-носильщика здесь еще не было?
— В том-то и фокус, что был! Другой, правда.
— Тогда в чем была проблема?
— Японец, как и ты, не любил верховую езду на роботах.
— Черт побери! Я ему сочувствую! Тут недолго и харакири сделать.
— Господин Сидимо оставил это на последний случай. Он ведь был буддистом, а значит, верил в переселение душ.
— Что за чушь ты несешь?
— Обмен разумов, читал про такое?
— Это все фантастика. Ты что, тоже книжки почитываешь в поезде? Здорово!
— Ну так вот, — не ответил Филипп, — Сидимо предложил андроиду обмен. Человеческое тело — за механическое.
Я моргнул.
— Ладно, продолжай… И они, значит, ударили по рукам?
— Нет. Носильщик, представь, уперся.
— Неблагодарный!
— В общем, Сидимо пригрозил харакири.
— О, это действует на вас. Верно?
— Может быть.
Я попросил Филиппа подать мне сигареты и зажигалку. Прикурив, я глубоко затянулся сигаретой раз, другой, третий. Потом шумно выпустил дым и кашлянул, держась за грудь.
— Твоя история очень интересная, Филипп.
— О, я понимаю твои чувства… — Он вдруг осекся. — Не могу спокойно смотреть, как человек курит…
— Так угостись.
— Смеешься? — После некоторой паузы Филипп продолжил: — Честно, отлично понимаю. Когда год тому назад здесь, на нашей скале, встретил меня двухметрового роста кланяющийся блондин и с настоящим японским акцентом предложил мне обменяться телами, я вначале малость растерялся. Ну, а после того, как вежливый фитиль показал саквояж, полный камешков, я понял, что второго такого случая у меня в жизни не будет.
Я растерянно моргал.
— Блондин? С японским акцентом? Предложил тебе?
Филипп молча кивнул. Я внимательно посмотрел на него, и меня охватил неподдельный ужас, когда я вдруг понял истинное положение вещей.
— Значит, ты не настоящий носильщик?
— Нет. Я старатель, как и ты. Звать меня Филипп Дальски, мне тридцать два года.
Я лежал с разинутым ртом. Несколько секунд прошли в молчании.
— Полно, будет тебе ужасаться. Я такой же человек, как и ты!.. Ну, почти такой же.
— Почти такой же, — эхом отозвался я. — Горстка электронов, рассыпанная по цепям!
— О, ты, Эдди, не видел, каким я был. Настоящий киборг! Легче перечислить, что не было протезировано у меня на теле и внутри него.
Я приподнялся и бросил на него долгий взгляд.
— Угу. «Глубокая посадка». Знаешь, что это такое?
— Знаю, — сказал я. — Это когда из земли торчит только нос ракеты.
Филипп утвердительно кивнул.
— Да-а… — протянул он. — А японец сейчас греет мои протезы где-нибудь на Багамах, на собственной роскошной яхте! Согласись, это куда лучше, чем поджариваться под меркурианским солнцем, в тюрьме максимальной безопасности? Там как раз для таких талантливых людей отведен целый блок.
— И все-таки, — проговорил я, — как можно «взломать» робота? Ведь это невозможное дело — воздействовать извне на искусственный мозг!
— А никакого «взлома» и не было. Я полагаю, те провода с контактными пластинами, что спрятаны у меня в бардачке, несчастный носильщик подпаял к входным портам своего мозга сам.
— Шутишь?
— Представь себе, Эдди, что ты робот, и на твоих глазах человек пытается вспороть себе живот или, во всяком случае, изображает это. Что бы ты сделал?
— Дал бы психу под зад.
— А если серьезно?
— Отобрал бы нож.
— Насилие.
— Не знаю, Филипп. Твоему якудзе можно дать Нобелевскую, а заодно и пожизненное.
— О, пожизненное Сидимо получил. Богатство!
Я лежал на спальном мешке, уставившись взглядом в блестящую никелированную пуговку, которая стягивала, словно полюс меридианы, простежку утепленного мехом свода. В гермопалатке было душно и накурено. Колеблющимся снопом падал из окошка свет никогда не заходящего Юпитера.
Обезболивающее перестало действовать. Я снова чувствовал себя очень скверно и не отваживался даже подползти к коробке с провиантом, чтобы достать бутылку с минеральной водой. Вместо этого закурил новую сигарету, хотя во рту была сухая горечь от никотина: я не заметил, как ополовинил пачку часа за два. Звенящая тишина вызывала у меня ощущение тревоги, а щелчки реле, периодически включавшего регенератор воздуха, каждый раз заставляли вздрагивать.
Неожиданно и без видимых причин меня охватила страшная паника.
Что если Дальски сейчас подкрадывается к палатке со своими хакерскими проводами?
На лбу у меня выступил пот. Мгновенно я осознал, в каком ужасном положении нахожусь. Молнией пронеслась мысль: ведь Дальски может покинуть пределы Юпитера только в моем теле и с моим идентификационным паспортом. А законно оформленная лицензия старателя позволит ему вывезти на Землю несметные сокровища — не только же шкатулка в заначке у фальшивого носильщика, без помех промышлявшего год на Горе гномов!