Впереди шел отец, похожий на средней величины медведя гризли. За ним вприпрыжку, не отставая, семенила супруга, вполовину его меньше. Она держала за руку сына. Тот, высокий и сутулый, бессмысленно смотрел по сторонам и улыбался блестящими от слюны губами. На вид сыну было около двадцати лет.
Двое полицейских, сопровождавших нас в автобусе, предложили садиться. Мы сели на скамейки вдоль стен. Справа от меня сидел пан Кон, рядом старуха и «Брошкина», напротив семья с больным сыном и «гармонист» с девушкой.
Один из полицейских выложил на стол дежурному кучу документов, среди которых, я надеялась, был и мой израильский паспорт, и вошел в кабинет.
Увидев документы, папа-гризли вскочил с места.
— Я требую американского консула! — закричал он по-русски. — Мы — американские граждане и ни в чем не виноваты.
— Успокойтесь, пан, — на чешском ответил ему дежурный, — я только заполню данные из ваших паспортов.
Но «гризли» ничего не понял и продолжал бушевать. Его жена поднялась и стала его уговаривать: «Миша, прошу тебя, не надо, не нервируй Левушку…»
И вдруг их сын-дебил засунул руку себе под рубашку и, достав окровавленный нож, стал мычать и размахивать им в воздухе. Все оцепенели.
Дежурный бросился было из-за конторки, но его опередил парень-гармонист: он упал на дебила, повалил его на скамейку и отнял нож.
— Возьмите, — и положил нож на стойку, рядом с дежурным. Дежурный вытащил из кармана платок и аккуратно завернул в него нож, стараясь не касаться оружия пальцами.
Присутствующие облегченно вздохнули. Прибежали полицейские, схватили парня под локотки и увели. За ними вслед побежали родители.
— Ну, вот и все, — облегченно вздохнул пан Кон, снял шляпу и помахал на себя. — А вы, пани Вишнев-скова, не верили в маньяков. Вот вам маньяк собственной персоной.
Молчавшая до сих пор высокая старуха посмотрела на парня, отнявшего нож, и произнесла:
— Моц крат вам, декуйу! — Что означало «Большое спасибо!».
Дежурный вышел из кабинета, куда только что отвели семью американцев, и спросил:
— Есть тут переводчики с русского и английского?
Пан Изидор поднялся с места.
— Я хорошо перевожу на чешский, — сказал он, — но могу затрудниться в оттенках. Вот эта пани профессиональный переводчик, и думаю, что ее помощь будет вам полезна.
— Хорошо, — кивнул дежурный, — пройдите в кабинет.
В кабинете двое полицейских держали сына, тот не сопротивлялся и сидел с отсутствующим видом, рядом тихо плакала мать, а отец ее утешал.
Полицейский, сидящий за столом, поднялся и представился. Выглядел он слегка взъерошенным и не выспавшимся.
— Подплуковник Шуселка, прошу садиться.
«Ага, — подумала я, — целого подполковника вызвали для нашего дела. Все же международный инцидент…»
Подполковник рассматривал паспорта и вдруг спросил по-английски:
— Какова цель вашего приезда в Чехию?
Заметив на лице супругов непонимание, он обратился ко мне:
— Переведите. Странно, граждане США, а по-английски не говорят.
Я перевела. Женщина встрепенулась и запричитала:
— Левушка наш совсем больной, только из-за него и приехали. Муж мой, Ефрем Львович, грамоту имеет, что он потомок великого раввина. Вот и подумали, что, может, в Праге вылечим, к могиле бен-Бецалеля сходим. А тут такое несчастье.
— Она беременная краснухой заболела, — угрюмо сказал ее муж. — Вот и получили сыночка.
— Скажите, — спросил подполковник, — ваш сын понимает вопросы? Может ответить на них?
— От настроения зависит, он же не олигофрен какой-нибудь, — ответила женщина и, погладив сына, громко сказала: — Левушка, сейчас дядя спросит. Слушай дядю.
— Где ты взял нож? — произнес подполковник Шуселка медленно и внятно.
Дебил не обратил внимания ни на его слова, ни на мой перевод.
— Нет, так не пойдет, давайте вы, — сказал он мне.
— Левушка, где ты взял нож?
Парень склонил голову набок и махнул рукой:
— Там.
— Где там?
— Темно.
— Понятно, он нашел нож в темноте.
— Где был нож, Левушка?
— У тети, — парень сделал движение, но полицейские его держали крепко.
— Отпустите его, — приказал подполковник.
Как только полицейские отпустили парня, он принялся махать рукой назад. Присмотревшись, я воскликнула:
— Он показывает, как он вытаскивает нож, посмотрите сами!
Мать с отцом принялись тормошить парня:
— Лева, где был нож? Где ты его нашел? Где была тетя? Она лежала? Стояла? Ты ее ударил? Она тебя била? Говори же!