Ему никто не поверил, и тогда Ван Мегерен предложил провести следственный эксперимент. В присутствии полицейских, фактически у них на глазах он создаст еще одного «Вермеера»!
Художника в сопровождении полицейских препроводили в его мастерскую на Кайзерсграхт. Туда же были доставлены холст, краски… Получив все необходимое, Ван Мегерен начал писать последнего своего «Вермеера» — «Христос среди учителей». Он торопился, присутствие соглядатаев стесняло, поэтому картина получилась не такой безупречной, как предшественницы. И все же искусствоведы вынуждены были признать, что написана она рукой человека, способного создавать шедевры. А криминалисты между тем, воспользовавшись рентгеном и применив микрохимический анализ, пришли к выводу, что все появившиеся в 30-е годы картины Вермеера — подделки!
Судебное разбирательство растянулось на две недели. Лишь 12 ноября был оглашен приговор. Обвинение в пособничестве гитлеровцам с Яна Ван Мегерена было снято. Его место заняло обвинение в мошенничестве. Суд приговорил Ван Мегерена к одному году тюрьмы и обязал вернуть деньги обманутым покупателям его фальшивок.
— Да где же мне взять столько? — вскричал художник.
Столько у него и впрямь не было, так что пришлось Яну Ван Мегерену объявить себя банкротом.
26 ноября Ван Мегерен был переведен из тюрьмы в больницу «Валериум» в связи с резко ухудшившимся самочувствием. На следующий день заключенный написал просьбу о помиловании на имя королевы. Дождаться высочайшего решения своей судьбы он не успел: 30 декабря Ян Ван Мегерен скончался от сердечного приступа.
Через три года состоялся аукцион, на котором были выставлены полотна величайшего фальсификатора в истории живописи. «Христос среди учителей» был продан за 3 тысячи гульденов покупателю, пожелавшему остаться неизвестным. Это весьма огорчило представителей музея криминалистики, желавших приобрести экспонат для своей коллекции, но не располагавших достаточными средствами, чтобы победить на торгах. Оказалось, нынче не только подлинники, но и фальшивки стоят дорого…
Вадим КИРПИЧЕВ
ТРУДНО БЫТЬ РЭБОЙ
Жатвы много, а делателей мало…
«Будем как боги», — рекли они, и достали мечи зоряные, и принялись убивать за други своя. Тогда не стало ночи, как не было края тому душегубству, а звезды дневные спустились к безумным и запутались в волосах их. Когда же стали они как боги и не было сил убивать, так открылась четвертая печать, сомкнулись круги времен и с кровавым светом, заполыхавшим на западе, черная стена поднялась до небес с востока, и никто не мог одолеть той стены. Тогда люди-боги сами вошли в черную стену, и не сыскать было с той поры их следов вовек.
«Он утащил за собой в преисподнюю больше, чем страну. Он умудрился спереть Будущее».
ГЛАВА 1
Привычно и умело скрывая за деланным испугом торжество, дон Рэба любовался благородной, но изрядно побитой физиономией Руматы Эсторского. Пожалуй, перестарались солдатики. Но, надо отдать должное Румате, отведенную ему роль он сыграл с исключительным и только ему присущим достоинством. Браво! Вот только не понял он ничего и, главное, совершенно не понял, какие силы ему противостоят. Это и требовалось узнать. Теперь остается лишь грамотно выйти из смертельно опасного разговора. Каким образом? Неизвестно почему, но при контактах с Мечтателями черти раздирали епископа пускать в ход самые примитивные трюки.
Сладко улыбнувшись, дон Рэба утерся платочком (спасибо великому прогрессору Румате), на миг задумался и оставил платочек в руке. Безделица, казалось бы, тряпица, ерунда, а на самом деле совершенно незаменимая для министра вещь, особенно если он собрался предложить умнику или книгочею помочь властям.
Дон Рэба разливался о своих идеалах, о возможной работе плечом к плечу с Руматой, а платочек держал наготове. Книгочеи и их приспешники — люди, без сомнения, образованные, можно сказать, светочи мысли, друзья мудрости, — но стоит им услышать о сотрудничестве с властью — куда что девается: они начинают себя вести подобно взбесившемуся двугорбому зверю из диких пустынь.
Румата оказался человеком со вкусом.