– Тогда можете подождать отца здесь, – предложила мама Холли, которая как раз принесла им «шоколадные грёзы». Аромат от них исходил просто божественный!
– Правда можно? – с надеждой спросил Перси.
– Папа, ну пожалуйста, – добавила Дженни и для надёжности скорчила одну из своих знаменитых гримасок.
– Ну хорошо, – согласился папа. – Но только если они и правда вам тут не помешают, миссис Холмс…
– Стелла, – поправила его Холли. – Здесь все называют друг друга по имени.
– Верно, – подтвердила её мама.
– Ну хорошо, Стелла, – сказал отец Дженни и Перси, – а я… Эээ… Я Гектор.
– Вы уже говорили, – Стелла кивнула, улыбнувшись.
– Смотрите, не натворите тут чего, ведите себя хорошо, – обратился отец к Дженни и Перси, – я вас попозже заберу, договорились?
– Договорились, – подтвердили они. И вот уже отец исчез за дверью.
– Хотите посмотреть мою комнату? – спросила Холли новых друзей. – У меня есть светящаяся модель Вселенной и говорящая свинья.
Ну разумеется, они хотели!
Ребята быстро допили какао, которое оказалось божественно сладким и шоколадным, а потом отправились с Холли наверх. Всё ещё ощущая на губах сладкий вкус маршмеллоу, они поднялись по скрипящей лестнице, зигзагом пересекавшей магазинчик. Внутри здание казалось гораздо более просторным, чем снаружи. В нём были бесчисленные углы и закоулки, и в каждом пахло чем-то новым – но каждый раз очень вкусным.
– Здесь пахнет пряниками, – сказал Перси.
– А здесь тортом с вишнями, – сказала Дженни.
Холли, которая добралась уже до самого верха лестницы, остановилась и тоже принюхалась.
– Здесь наверху пахнет роялем с кетчупом, – решила она.
Перси рассмеялся.
– Холли! Рояль же не едят, – возразила Дженни. – А уж с кетчупом и подавно.
– Только не говорите, что вы этого блюда никогда не пробовали, – возразила Холли, удивлённо задрав брови. – Тогда вы многое потеряли, уж можете мне поверить. Ну ничего, попробуете ещё, когда старик Барбикано в следующий раз поджарит рояль на гриле. Вас наверняка угостят.
Дженни скорчила гримасу. Не хотелось вступать в спор, рискуя показаться невежливой, поэтому она сменила тему.
– Там твоя комната? – спросила она Холли, указав на дверь, расписанную цветами разных оттенков. А посредине этого луга ухмылялся ядовито-зелёный череп.
– А чья же ещё, – кивнула Холли.
– Обалдеть, – вымолвил Перси, не отрывая взгляда от черепа.
– Сюда никто не может войти без моего разрешения, – сказала Холли. – В противном случае… Ну, вы понимаете.
– Ты их… – запинаясь промолвила Дженни.
– Ну разумеется, нет, – Холли покрутила пальцем у виска. – Но именно в этом-то и дело. Люди должны думать, что им не поздоровится, если они войду в мою комнату без разрешения. Тогда они испугаются и отстанут от меня. Это называется пиксологическая война.
– Ты хотела сказать – психологическая? – поправила её Дженни.
– Да неважно, – поддержал новую подругу Перси. Холли казалась ему крутой девчонкой. Во всяком случае, он до сих пор не встречал людей, у которых на двери был бы нарисован зелёный череп.
Холли достала огромный ключ из одного из бесчисленных карманов вельветовых брюк. У него была большая бородка, казалось, он может отпереть дверь в тайную сокровищницу.
– Ничего себе! – воскликнул Перси.
Холли размашистым жестом сунула ключ в скважину замка и повернула его. Раздался щелчок, и дверь в комнату распахнулась.
– Прошу, – сказала девочка и склонилась в поклоне, как слуга в дорогом отеле.
Дженни и Перси вошли внутрь и застыли от изумления. Комната Холли тоже оказалась гораздо больше, чем представлялась снаружи. И там было так уютно! Комната находилась под самой крышей, так что потолок был с наклоном. Через круглое окно открывался вид на море и на разноцветные косые крыши Мервилла. У окна стояла скамья. Кровать Холли была на подиуме. Под ним громоздились книги и всякие-разные игрушки. Большинство из них были Дженни и Перси не знакомы. Письменный стол тоже имелся – весь заваленный бумагой и карандашами. Видимо, порядок Холли не особо заботил. Платяной шкаф был открыт, и повсюду валялась одежда – фланелевые рубашки всех возможных расцветок. На потолке светились маленькие огонёчки, напоминавшие звёзды. Но особенно Перси понравилась модель Солнечной системы. Прежде всего потому, что ему не удалось разглядеть нитей, на которых держались планеты, но тем не менее они как-то кружились.
– Отпадная комната, – сказал мальчик.
– Точно, – согласилась Дженни. – Наши новые комнатки, скорее всего, маленькие, – добавила она, подумав о домике, в котором им предстояло жить с папой. Он показывал им фотографии нового жилища.