Но сейчас Вадим видел в поведении брата нечто большее, чем просто взрыв эмоций. И это вызывало глухую ревность, доводило до бешенства. Он не повысил голоса, но с нажимом произнес:
- Это мой офис. Тебя не касается, что здесь происходит.
А потом подался вперед, сцепив руки в замок, и спросил:
- Ты в курсе, что после того случая у нее умер отец, а мать заболела?
- Что? – Руслан осекся, на лице отразилось недоумение.
Конечно. Инфантил гребаный. Вадим качнул головой, презрительно хмыкнув. Потом сказал, глядя на свои руки:
- Ближе к делу. Зачем ты здесь?
Гнев подпирал к горлу, Однако Вадим давно научился держать все порывы в узде.
Еще с детства, когда выяснил, что его мальчишеские попытки добиться справедливости для матери могут вызвать только раздражение. У отца была новая женщина, все внимание и любовь теперь доставались ей. К ним с матерью повернулись спиной. Это трудно было принять.
Потом…
Вадим еще не мог и не хотел этого осознавать. Но он навсегда запомнил тот день и улыбку мачехи. Торжество во взгляде и тот победный жест, которым мачеха, словно невзначай, накрыла ладонью свой совсем еще плоский живот. Со временем, конечно, все притупилось и перешло в глухое неприятие, а тогда, будучи ребенком, Вадим ненавидел отца и мачеху.
Но он не мог перенести ненависть на младшего брата. Когда родился Руслан, он принял его. Пусть и держался отстраненно, но всегда считал его своим.
Сейчас ему нужно было выяснить, что происходит нахрен.
Руслан странно моргнул и удивленно на него уставился:
- Как это зачем? Разве не ты…
Он молча ждал.
У Руслана вырвался неопределенный жест.
- Отец вчера передал, что есть определенные сдвиги, и все надо ускорить.
Вадим медленно выдохнул, отводя взгляд в сторону. Испорченный телефон начал раздражать. Но с этим он намерен был разобраться позже.
- Возьми и ознакомься, - перебросил брату через стол папку.
Потом сидел и ждал, когда тот закончит. Наконец Руслан мрачно произнес:
- Я понял.
Поднялся и пошел к выходу. Но внезапно остановился и обернулся к нему:
- Почему ты сказал, что у Алены отец умер?
Вадим внезапно ощутил, что ВСЕ, наступил предел терпению. Вскинул на него взгляд и проговорил:
- Тебе. Пора.
***
Вадим сам сопроводил брата до лифтов. И нет, не опасался, что тот вдруг случайно не найдет выход самостоятельно. Ему, бл***, нужно было убедиться, что Руслан ушел. И еще кое в чем.
И да, он видел, как выйдя из кабинета, Руслан на мгновение замер, зацепившись взглядом за секретарский стол, за которым сидела ОНА. Как ни контролировал себя Вадим, в тот момент ревность вскипела моментально. Темные подозрения зашевелились в душе, отсечь их было сложно. Однако брата он провел до лифтов и только потом вернулся в приемную.
Не должен был.
Но девушка сидела за столом, этот ее испуганный взгляд как катализатор.
- Зайдите ко мне, - проговорил холодно и направился в кабинет.
***
Вчера Любовь Марковна кое-что сделала. Невинную мелочь. Но сначала, конечно, подготовила почву.
С секретаршей отца Вадима Захарова она была неплохо знакома. Та и порекомендовала ее когда-то, они и сейчас они нередко созванивались по работе и не только. Ей ли было не знать, что отец Вадима Захарова сильно заинтересован в том, чтобы ввести Руслана в бизнес брата. Намекнуть в телефонном разговоре, что дело сильно продвинулось. И пообещать прислать данные. А дольше…
Молодых да ранних следует учить на практике. Что нельзя уходить раньше начальства и, тем более, оставлять приемную открытой. И что совсем уж нельзя - так это бездумно копаться в почте на отправку. Не следует забывать, что ты всего лишь обезьяна с гранатой.
Но жизненный опыт получают только так.
Сейчас Любовь Марковна была в отличном настроении и собиралась наблюдать.
глава 8
Захаров уже ушел в кабинет, а в приемной как будто все еще висело эхо. Приказ прозвучал так жестко, в голосе буквально звенела сталь.
У Алены было чувство, что ее накрывает тяжелой волной, давит на уши. Она замерла на месте, глядя перед собой. Ощущение не из приятных. И без того неожиданный визит бывшего жениха выбил почву из-под ног. А сейчас еще это.
Трудно было не понять, что шеф чем-то недоволен, знать бы еще, чем.
Однако заставлять начальство ждать нельзя. Захаров не терпит опозданий. Она поднялась с места.
Распечатки… Брать их с собой или не брать? Она заносила эту (что уж теперь кривить душой) ерунду уже дважды, он даже не заглянул внутрь. Значит, оно ему не нужно, просто такой способ «тренировки».
Все-таки взяла и пошла в кабинет.