***
Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Утром впечатление от ночного телефонного звонка стерлось, и Алене уже не казалось странным, что кто-то молчит в трубку. Мало ли, может, ошиблись номером. Или просто перебои со связью.
Пока Алена умывалась и собиралась, мама успела приготовить завтрак. Мама каждое утро вставала провожать ее, готовила завтрак. Сначала она сердилась, зачем с ее слабым здоровьем подскакивать так рано. Потом поняла, что маму это дисциплинирует, дает душевный подъем, она даже стала немного лучше выглядеть. Поэтому пусть.
Она на ходу перехватила бутерброд, запила чаем, успела только сказать маме:
- Все, мам, я побежала! Сразу звони, если что! - и побежала на работу.
Теперь офис уже не вызывал у нее такой паники и негативных эмоций. Да и сам Вадим Захаров… да, он был мрачен, нетерпим и непонятен. Но она уже не боялась его настолько. В конце концов, рано или поздно она научится всему и сможет выдержать этот испытательный срок.
Как назло, в этот день были какие-то невероятные пробки. Она успела еле-еле к началу рабочего дня. Вошла в приемную как раз в тот момент, когда Вадим Захаров покидал свой кабинет.
Это был прокол...
Алена невольно сжалась. Он ведь не терпит опозданий.
Однако Захаров, увидев ее, никак не выразил недовольства. Только скользнул по ней странным, каким-то горячим взглядом и обронил:
- Меня не будет до обеда.
***
Совершенно иначе Вадим собирался начать свое утро. Пока ехал в офис, он уже представлял себе, как вызовет девушку в кабинет и попросит сварить кофе. Чтобы уж быть окончательно честным перед собой, он думал об этом с вечера.
Как вошел в приемную, сразу бросил взгляд на секретарский стол. Пусто, компьютер выключен. Почему? В душе шевельнулось неясная тревога. Он рассчитывал увидеть ее.
Ладно, — сказал себе и ушел в кабинет, оставив дверь приоткрытой, чтобы услышать, когда она войдет. Уселся за стол, потом встал, подошел к окну, время от времени оглядываясь на приоткрытую дверь. Где? Почему задерживается?
Телефонный звонок застал его именно в этот момент.
- Да, слушаю, Захаров, - ответил он не глядя.
- Здравствуй, Вадим, - звонил отец. - Подойди ко мне в офис. Есть вопросы.
Вадим мысленно выругался. Знал, что отец обязательно начнет вязкий торг по всем пунктам.
- Прямо сейчас? – уточнил он, подавляя вспыхнувшее недовольство. – Хорошо.
Сбросил вызов и пошел к выходу.
И тут Вадим наконец увидел ее. Взволнованная, запыхавшаяся, раскрасневшиеся щеки… Настроение сразу пошло в плюс, он даже выдохнул. Вслух сказал:
- Перенесите все на завтра. Если будет что-то неотложное, назначьте на послеобеденное время. Если будете сомневаться, спросите Любовь Марковну, она поможет.
И вышел.
Теперь можно было ехать в «Интеко» на встречу с отцом.
Вызвать старшего сына на разговор прямо с утра было правильным решением. Но Тимур Захаров не ощущал уверенности. Отвратительное это состояние. Не первый день в бизнесе, знал, что отсутствие уверенности в себе перед переговорами почти равносильно поражению.
А Вадим хоть и молод, серьезный противник.
И это раздражало. Почему вообще он должен был сейчас зависеть от того, согласится Вадим или не согласится?! Он отец! Плевать ему должно быть на капризы мальчишки.
А выходило так, что не плевать. Придется уговаривать, ловчить, чтобы тот не догадался об истинных целях. Ляяять, как это вымораживало, что он вообще должен выступать просителем. Но у него не было выхода.
Сейчас Тимур Захаров сидел за столом, закрыв лицо ладонями. Потом зло отмахнулся от деструктивных мыслей и вызвал секретаршу:
- Ангелина!
Та сразу возникла в кабинете.
- Да, Тимур Олегович
- Кофе заготовь. По сортам. Явится Вадим Захаров, не запускай его сразу, в приемной подержи. Пусть подождет.
Она уставилась непонимающе. Тогда он рявкнул:
- Все, иди выполняй.
А сам выругался матом и уткнулся взглядом в окно. Потом посмотрел на часы и стал бесцельно передвигать на столе и выравнивать папки. Наконец, спустя примерно двадцать минут секретарша доложила:
- Вадим Тимурович здесь.
Всплеск эмоций, он внезапно ощутил, что воздуха не хватает. Подался вперед, глубоко вдохнул и проговорил:
- Хорошо. Передай, что я занят, пусть зайдет через пять минут.
Эти пять минут нужны были, чтобы успокоиться и обрести уверенность. Но на месте усидеть он мог. Встал, прошелся, цепким взглядом оглядывая все в своем кабинете. Потом уселся в кресло и бросил по внутреннему:
- Пусть войдет.
***
Вадим сейчас испытывал смесь раздражения и легкого презрения. Не те чувства, что должен испытывать сын перед встречей с отцом. Но уж как вышло. И эта уловка – подержать его в приемной – так себе прием.