Стоило ли вызывать его тогда срочным звонком, если «вдруг» вылезли «неотложные» дела? Белыми нитками шито.
Однако он молча дождался, когда его вызвали.
Отец сидел за своим рабочим столом с таким видом, как будто принимал просителя. Чуть сместился в кресле, увидев его, смерил тяжелым взглядом и процедил:
- А, пришел. Проходи, садись.
Эта манера отца раздражала, однако он молча сел. Держать паузу Вадим умел. Отец вызвал его сюда, значит, ему что-то нужно. Вот пусть и начинает первым.
А тот поерзал, потом пренебрежительно подтолкнул к нему ту самую папку, что Вадим отправил ему вчера вечером.
- Что это ты мне послал?
И выжидающий взгляд. Слишком острый для человека, изображающего незаинтересованность. Вадим едва заметно усмехнулся:
- В чем дело, отец, не смог разобраться?
У отца проскочило злое выражение, он резко подался вперед.
- Я прекрасно разобрался! Но не согласен по многим вопросам.
Как он подозревал, сейчас начнется вязкая торговля. Ну что ж, Вадим был к этому готов и спокойно проговорил:
- Хорошо, давай рассмотрим.
Как ни пытался его прогнуть отец, он не уступил ни по одному вопросу.
В конце концов, раскрасневшийся и злой отец застыл, сцепив руки вместе, и уставился в окно. Напряжение так и висело в воздухе. Потом рявкнул:
- Ангелина, кофе!
Минуты не прошло, бледная секретарша принесла поднос с чашками. Тимур Захаров знаком отослал ее, а сам уже другим тоном предложил:
- Давай прервемся. В горле пересохло.
Вадим молча взял чашку, отпил глоток.
- Как у тебя дела вообще? – Тимур Захаров тоже держал в руке чашку с кофе и теперь смотрел на него.
Этот отеческий тон. Вадим кивнул.
- Нормально.
- Кстати, я хотел спросить, - начал отец. – Я тут увидел, что у тебя документы исполняет Алена Новикова. Зачем ты ее взял к себе? Гнать надо такую поганой метлой.
Так вот откуда ветер дует.
- Разве я даю тебе рекомендации, как набирать персонал? – сказал Вадим. - Благодарю за кофе.
Поставил чашку на стол и вышел.
***
С утра было много работы. Все встречи, запланированные у Захарова на первую половину дня, Алена перенесла на завтра. Но и без того дел хватало, она едва успевала управляться, многому приходилось учиться на ходу. А люди, как специально, видя, что начальства нет, пошли со своими бумагами валом.
Но ничего, справилась.
Несколько раз за это время заглядывала Любовь Марковна, Алена уже стала понемногу привыкать, что та ее контролирует. Просто взгляд у личной помощницы был какой-то странный. Но это, наверное, тоже нормально.
А уже перед самым обедом был телефонный звонок.
Это был ее личный номер. До того все время звонили по внутреннему и несколько раз были звонки по городскому. А тут звонок на мобильный.
Алена посмотрела, высвечивался мамин номер. Она сразу занервничала, ответила:
- Да, мама! У тебя что-то случилось?
Но оказалось, ничего страшного. Перегорели сразу две лампочки на маминой любимой люстре. Алена выдохнула с облегчением и даже засмеялась.
- Купишь, дочь?
- Конечно, куплю, - сказала она, чтобы маму успокоить.
Купить лампочки совершенно не проблема, и магазинов электроприборов полно, можно было бы заехать после работы. Но дело в том, что лампочки в той старой люстре были особенные, их уже сняли с производства. И купить такие можно было всего в нескольких местах в городе. Одно из этих мест находилось в центре, недалеко от ее работы.
После работы колесить по центру? Это она попадет в дичайшую пробку. Получалось только сбегать в обед, но она может опоздать. А Захарова на месте нет, чтобы предупредить его. Да и неловко ей было отпрашиваться у него, и так опоздала с утра.
В этот момент в приемную как раз заглянула Любовь Марковна. Бросила взгляд на дверь кабинета, потом спросила:
- Вадим Тимурович еще не вернулся?
- Нет, Алена качнула головой.
На лице личной помощницы отразилась тень неудовольствия, она уже повернулась, чтобы выйти. И тут Алена сообразила, что можно, наверное, отпроситься у нее. И окликнула:
- Любовь Марковна, задержитесь на минутку.
Женщина застыла, затем обернулась вполоборота и холодно спросила:
- Что вам, Новикова?
- Извините, - начала Алена. – Мне нужно выйти в обед. Вы не могли бы…
Выражение лица старшей офис-менеджера изменилось, возникла даже какая-то хищная заинтересованность.
- Да, я слушаю вас, - проговорила женщина вкрадчиво.
Мелькнуло у Алены какое-то подозрение. Но, в конце концов, она же не собиралась опаздывать. Это так, на всякий случай.
- Я просто хочу поставить вас в известность, если вдруг, навряд ли, но если вдруг опоздаю с обеда на пару минут. Вы не могли бы сказать Вадиму Тимуровичу?