***
Все закончилось плохо. Был страшный скандал, папа Алены не выдержал, слег с сердечным приступом и, так и не выходя из больницы, умер. Мама на нервной почве вся иссохла и стала похожа на тень себя прежней.
А свадьба состоялась. Через два месяца Руслан женился на Полине Сонцевой.
Все это было тогда.
***
А теперь Алена была здесь, в этом кабинете. Состояние – сродни ожогу. Она уже хотела повернуть назад, но Вадим Захаров жестко проговорил:
- Сядьте.
Боже. У него был такой ледяной властный тон, что не подчиниться было невозможно. Алена села на краешек кресла и сложила руки на коленях. А он встал и прошелся кабинету, остановился у стеклянной стены, стоя к ней спиной.
Эти тяжелые шаги, давящее молчание. Наконец он сказал:
- Я и сейчас считаю, что со стороны моего брата было ошибкой начинать какие-либо отношения с… - он обернулся.
Алена с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладонь, и хотела встать и уйти. Однако он презрительно поморщился:
- Сядьте.
Хотелось просто зажмуриться и думать, что это происходит не с ней. Но Алена не могла себе этого позволить. Захаровы и так перемололи ее в пыль. Так чего им от нее нужно еще?
Она вскинула на него взгляд и твердо сказала:
- Меня подставили. Вы должны были знать это.
Верхняя губа мужчины дернулась, однако в лице не поменялось ничего.
- Меня не интересуют подробности, - проговорил он, отвернулся и прошел к столу. - Но. Я считаю, что моя семья в долгу перед вашей семьей. Мне известны ваши обстоятельства, поэтому я готов частично взять на себя ответственность и предоставить вам работу.
- Работу? – еле слышно выдохнула Алена.
- Да, - мужчина сел за стол, теперь он казался еще более замкнутым и далеким. – Место моего личного секретаря сейчас свободно. Испытательный срок три месяца. Удержитесь – останетесь на должности.
Это было так цинично, так благородно и так по-Захаровски.
Сначала уничтожить, стереть в ноль, размазать, а потом «великодушно» протянуть руку помощи. Не хотелось гадать, знал ли этот мужчина, что все было сфабриковано, а ее грязно подставили. Знал ли об этом Руслан. Какое это имело значение сейчас? Все уже случилось.
Алена покосилась на мужчину, а тот застыл за столом каменным изваянием, голова отвернута, взгляд обращен на город за стеклом. Весь незыблемый, исполненный собственного достоинства и недосягаемый.
«Интересно, - подумалось ей. – Он гордится собой?»
Вадим Захаров словно услышал, перевел на нее взгляд.
- У вас нет законченного высшего образования, а опыт работы минимален.
Он говорил негромко, но каждое слово, как гвоздь в крышку гроба, заставляло пригибаться, ощущать себя второсортной. Вывалянной в грязи.
И вызывало безумный протест, так что стискивалось горло. Да, она не получила диплом о высшем образовании. Потому что в тот момент много чего наложилось сразу: отвратительный скандал, разрыв с Русланом, смерть отца и болезнь мамы. Она внезапно осталась одна, на нее свалились это все и еще долги по кредитам. Но для Вадима Захарова ничего не могло считаться достаточным оправданием.
- С таким багажом у вас практически нет шансов получить работу в крупной компании.
Он выдохнул, возникла пауза, наполненная какой-то недосказанностью. А после в черных глазах мужчины мелькнуло нечто нечитаемое, как будто прорвалось на миг темное пламя. Пальцы правой руки, лежавшей на столе, шевельнулись, поджавшись в кулак, и снова расслабленно легли на столешницу.
- Если вы, конечно, не планируете заниматься чем-то иным, - сухо обронил он, снова поворачиваясь к окну.
А ее словно ошпарило.
Алена резко вскинула голову и хотела встать, чтобы уйти, и тут он повернулся к ней.
- Подумайте, прежде чем отвечать.
У нее сейчас просто кипело внутри. Все это наболевшее, невыплаканное, рвалось наружу словами. Единственное, чего Алене хотелось в тот момент, так это высказать в его холеную физиономию все, что она думает о семействе Захаровых. Только тогда и только так она могла бы почувствовать удовлетворение и достойно ответить им за все, что они с ней сделали
Но ведь это не вернет ей отца и не вылечит маму.
Ей нужна работа, чтобы выплатить долги по кредитам и попытаться хоть как-то спасти то, что осталось от папиной фирмы. Поэтому ее гордость сейчас тоже не имеет значения.
- Чем мне придется заниматься? – проговорила Алена наконец.
Ей показалось, что в его глазах опять промелькнуло что-то темное, однако ответ прозвучал убийственно холодно и даже презрительно.
- Ничем из того, что вы могли бы себе надумать. - отрезал он жестко.